Апельсиновый сок

А она училась у них, как правильно держать скальпель и пинцет, как пользоваться ножницами в глубокой ране, как определить симптомы перитонита, как наложить гипс…

Через месяц Вероника без всякого страха входила в сводчатый вестибюль и поднималась по мраморной лестнице с широкими перилами, чувствуя, что упорным трудом заслужила право находиться в этом святилище хирургии. На этой лестнице она и встретила свою любовь.

Она спускалась, перепрыгивая через ступеньки, поскольку опаздывала на лекцию. Вдруг кто-то обогнал ее и преградил дорогу.

– Девушка… – Парень взялся за перила, и смущенная Вероника уставилась на его руку. Широкая кисть с крупными пальцами и неухоженными ногтями вдруг показалась ей такой родной…

Она долго не могла разглядеть Костино лицо: ее любовь окутывала его словно вуаль, и, думая о нем, Вероника представляла скорее собственный трепет и смущение, чем Костину внешность. Кажется, он не был записным красавцем, но это не имело никакого значения. Позже Костя признался, что точно так же не может разглядеть Веронику, ибо любовь совершенно ослепила его.

В самых смелых мечтах, самых несбыточных грезах Вероника не могла представить себе, что на свете бывает такое счастье. Через неделю они уже не могли понять, как раньше дышали друг без друга, и не было ничего, о чем бы они стеснялись говорить.

Костя учился на два курса старше, был отличником, но одновременно и «флотским сиротой», то есть юношей, приехавшим учиться из деревни и не имеющим влиятельных родственников.

Поэтому продолжение службы в Питере, несмотря на научные успехи, вряд ли ему светило. Само собой подразумевалось, что Вероника поедет вместе с ним, и она легко примирилась с мыслью, что не успеет получить диплом врача. «Буду работать медсестрой!» – решила она радостно.

Но Костя не позволил ей запустить учебу. «Ты такая способная, – говорил он, – тебе обязательно нужно доучиться. И ведь совсем необязательно меня распределят в глушь. Может быть, это будет город с мединститутом».

Они так верили, что в жизни будет все – любовь, дети, работа… Обоим казалось, что раз уже произошло чудо и они нашли друг друга, дальше можно ничего не бояться.

Веронике еще не исполнилось восемнадцати, поэтому пожениться они могли только с согласия родителей. Понимая, что появление на горизонте зятя без жилья и питерской прописки не вызовет в семье бурю восторга, Вероника предложила полгода подождать. Костя согласился, но своим друзьям представлял ее как жену.