Близорукая любовь

Сегодня она была совсем другой, чем тогда, в автобусе. Темное вечернее платье – в сумерках и не поймешь, какого цвета, – подчеркивало тонкую талию, а декольте чуть не свело Грабовского с ума. Он обожал такие лифы, когда платье без рукавов и бретелек держится неизвестно на чем и, кажется, готово упасть при глубоком вздохе. У Любы оказались очень красивые плечи и, насколько можно было рассмотреть, небольшая высокая грудь. В меховой накидке, на фоне куста шиповника Люба была похожа на старинный портрет.

Поставив тарелку на первую попавшуюся плоскость, Стас решительно двинулся к ней.

– Разрешите вас пригласить?

Люба кивнула, и они, не очень попадая в музыку, вышли танцевать под древний хит. Люба танцевала неважно, робко, делая слишком мелкие шаги, но Стасу было все равно. Он наслаждался, что его рука лежит на ее талии, а вторая сплетается с ее рукой, что на его щеке тепло от ее дыхания и что у нее так приятно пахнут волосы… Осмелев, он потихоньку увлек Любу подальше от эпицентра праздника – за линию кустов, где весьма кстати обнаружилась уединенная беседка.

Люба не хотела уединяться, но Стас был настойчив.

– Я так хочу посмотреть на вас при свете луны, – сказал он выспренно.

– Да? Думаете, я оборотень и у меня отрастут сейчас клыки и шерсть? – Увы, объятия Стаса Грабовского совсем не будоражили эту женщину.

– Хочу увидеть, сможет ли луна сделать вас еще красивее, чем вы есть.

 – Образ красавицы девятнадцатого века располагал к тяжеловесным комплиментам. – Вы мне так нравитесь, – шептал Стас в маленькое розовое ушко. – Если бы вы только знали, как я рад видеть вас здесь… Люба…

Следовало завязать светский разговор, ведь при первой встрече Зоя даже не представила их друг другу, но этот чудесный вечер опустился на землю не для пустых бесед.

– Я думал о вас, – прошептал Стас, усаживая Любу на скамью в беседке.

У Стаса был высоковатый для мужчины голос, поэтому приходилось шептать, чтобы в самый ответственный момент не дать петуха.

– Но вы меня совсем не знаете…

– Это не важно. Не зная вас, я всю жизнь о вас мечтал… – Стас взял ее руку в свои. Пальцы были совсем холодными, поэтому Грабовский решительно натянул на Любины плечи сползшую меховую накидку. – Мне кажется, я думаю о вас, сколько себя помню.

Люба отстранилась и хихикнула.