Близорукая любовь

Мама воспитательница и папа слесарь помогали ему только продуктовыми посылками из дома.

Зоя Ивановна, маленькая ухоженная женщина лет сорока, пыталась компенсировать недостаток роста высокой пышной прической и обувью на шпильках. Из-под ее белоснежного халата всегда выглядывала элегантная кружевная блузка с воротничком, непременно заколотым камеей.

Впрочем, образ тургеневской девушки бальзаковского возраста рассыпался в прах, стоило только Зое Ивановне открыть рот.

То и дело в клинике слышалось безапелляционное: «Не надо со мной спорить!», «Есть два мнения – мое и неправильное!».

В общем, Зоя Ивановна, будучи женщиной и гражданским лицом, по части армейских замашек считалась в военно-медицинской академии безусловным лидером.

Когда Стас пришел к ней представляться, приняли его мрачновато.

– Садись. – Зоя Ивановна протянула руку, куда он поспешил вложить свое личное дело.

– Я ваш новый анестезиолог, аспирант второго года Грабовский, – представился Стас.

Зоя Ивановна хмыкнула:

– Надо же… Многообещающая фамилия для доктора.

Тебе бы лучше в похоронный бизнес идти. И реклама готова: гробы от Гробовского!

– Я не через «о», а через «а», – обиделся Стас.

– Лишь бы не через «ж»! Ты хоть интубировать[1 - Интубировать – вводить в трахею специальную интубационную трубку для проведения искусственной вентиляции легких. (Здесь и далее примечания автора.)] умеешь, прелестное дитя?

– Естественно! Я с третьего курса самостоятельно наркозы даю!

Зоя Ивановна посмотрела на Грабовского с жалостью:

– Операции у меня большие и сложные.

Твоя задача – удерживать гемодинамику, причем молча. Всякие лирические отступления о том, как это выглядит на молекулярном уровне, и о том, как я не права, лучше сразу засовывай себе сам знаешь куда. Эпидуральной анестезией владеешь?

– Да, конечно.

– Тогда вот тебе история болезни, завтра делаем бедренно-подколенный шунт. Иди смотри больного.

Стас блестяще справился с первой анестезией и заслужил от Зои Ивановны одобрительную ухмылку.

Но в медицине как в картах – новичкам везет. Все ошибки и оплошности у Стаса оказались еще впереди, тем более что Зоя Ивановна брала на себя очень сложные случаи. Зачастую она оперировала больных, от которых отказались другие хирурги.

Несмотря на Зоины диктаторские замашки, Стасу нравилось работать в ее отделении, а сложные операции представляли собой прекрасный материал для будущей диссертации.