Клиника измены

Ну и работка! Сначала стой полдня у операционного стола, потом терзайся, выживет больной или нет, а если нет – жестоко кори себя, даже если ни в чем не виноват. Зачем это надо нормальному человеку?

– Ну и дал нам прикурить больной! – воскликнула Машка. – Аневризма страшная, стенки – как камень, и до почечных артерий рукой подать! Думала, не справлюсь!

– Но справилась же?

– Ага! – просияла Машка. – Прямо самой не верится!

– Наверное, ты первая с нашего курса сделала такую сложную операцию. Петьке расскажешь о своем успехе?

– Ну а как же? Зря он, что ли, целый день с ребенком сидел?

Юля нахмурилась:

– А он не будет ревновать к твоим достижениям?

– Петька-то? – Маша расхохоталась.

 – Он любит во мне все, даже великого хирурга. Да что мы все обо мне! Расскажи, как ты! Я ж тебя с самой свадьбы не видела!

Отодвинув тарелку, она жадно уставилась на Юлю. Глаза округлились, горя азартом, и даже рот приоткрылся от интереса.

Она переживает за меня и, кажется, действительно хочет услышать, что я счастлива, с удивлением поняла Юля.

Что ж, не будем ее разочаровывать…

В тот вечер Юля собиралась в клуб, но неожиданно вечеринка отменилась. Одетая для выхода, она сидела в гостиной на диване, тупо смотрела в темноте телевизор и дулась на весь свет.

– Ты дома, моя девочка? – ласково спросил отец, появляясь на пороге. – Как хорошо!

– Привет, папа! – Юля поднялась поцеловать его и обнаружила, что он приехал не один.

В дверях смутно виднелся незнакомый силуэт.

Включив свет в гостиной, она рассмотрела позднего визитера.

Это был высокий, превосходно сложенный брюнет, возраст которого Юля затруднилась определить. Подтянутая фигура с безукоризненной осанкой, черные волосы без малейших признаков седины говорили об его молодости, но слишком жестким, слишком властным был взгляд его больших черных глаз. Присмотревшись, Юля заметила и «гусиные лапки», и мелкие морщинки на высоком лбу, словом, зрелость уже нанесла на это лицо свою печать. Мужчина был красив, но выглядел несколько экзотично из-за ухоженной бородки-эспаньолки. Юля и не предполагала, что в наши дни кто-то отваживается носить подобное украшение.

Пижон, подумала она, глядя на эту несчастную бородку. Такого мужчину нельзя принимать всерьез.

– Филипп Владимирович Рыбаков, мой потенциальный деловой партнер – моя дочь Юля, – между тем представил их отец.

Она любезно кивнула, а Рыбаков отвесил короткий офицерский поклон, как раз в духе своей эспаньолки.