Клиника обмана

Ее разносы, полные долго сдерживаемой, перебродившей ярости, были, пожалуй, пострашнее скандалов отчима, который начинал беситься сразу, как только ему захотелось.

Оба в один голос твердили, что жили душа в душу, пока не появилось это исчадие ада, то есть Витя. Он верил и просился в детский дом.

Но Сергей Иванович и Маргарита Семеновна очень дорожили своей репутацией в глазах родственников и сослуживцев, а отдать ребенка, пусть приемного, в интернат означало бы пятно на этой репутации.

С пеленок Витя знал, что должен соответствовать.

Что он воспитывается в такой образцовой семье, каких уже и не осталось.

Витя вздохнул и поудобнее устроился на подоконнике. По мнению его родителей, мир вокруг населяли сплошные недоумки. Родственники, ближние и дальние, тоже подходили под это определение. Несколько раз в год родня собиралась у кого-нибудь дома, выпивали, пафосно восклицали, что надо чаще встречаться и держаться вместе. Потом расходились до следующей официальной даты, причем на обратном пути Сотниковы выливали на родню ведра яда.

Тем не менее вся жизнь Сергея Ивановича и Маргариты Семеновны была подчинена тому, чтобы выглядеть в глазах «этих подонков» образцовым семейством.

Когда на него находило, Сергей Иванович произносил длинные прочувствованные речи о прошлых поколениях, хороших манерах и вечных ценностях. В тот же вечер он мог заорать «Звереныш, волчонок!» и наотмашь ударить пятилетнего Витю по лицу. В таких случаях Маргарита Семеновна рыдала и сокрушалась, почему Витя такой нехороший мальчик, что довел отца до нервного срыва.

Будучи в хорошем расположении духа, Сергей Иванович иногда откровенничал с Витей и говорил ему, что Маргарита Семеновна бесхребетная дура и не умеет вести хозяйство, но приходится мучиться, ибо развод – это позор. В свою очередь, Маргарита Семеновна жаловалась мальчику на мужа, утверждая, что живет с ним только ради него, любимого Вити. Она вообще склонна была к сентиментальности и часто плакала, рассказывая, как любит своего маленького мальчика, но Витя почему-то не верил.

Странная вообще семейка, усмехнулся Сотников. Ненавидя весь мир и даже друг друга, они ни разу не усомнились в собственной правоте. С другой стороны, несчастные звездочеты, что они знают о жизни? Они же не знакомы с Агриппиной Максимовной и не знают… Он зажмурился, как перед прыжком в воду, и храбро додумал: не знают Анну, дочку богатого отца, которая плачет по обматерившему ее бомжу.