Клиника обмана

Рослый и физически сильный, Сотников устроился грузчиком в местный гипермаркет. Его охотно взяли – конечно, неофициально. Теперь он не зависел от карманных денег, выдаваемых родителями.

В доме наступил ад. Чем больше Сергей Иванович лютовал, тем азартнее Витя сопротивлялся. Он приносил домой пиво и, отстаивая свое право пьянствовать и курить, чувствовал себя, словно партизан на допросе у фашистов. Его запирали в комнате, он выносил дверь. Его называли подонком, в ответ он разражался матерной бранью. Его били, и настал день, когда Витя ответил ударом на удар.

Если бы они тогда его простили! Сказали бы: Витя, мы любим тебя и понимаем, что ты был не в себе, когда кинулся на отца с кулаками! Ничего, Витя, это пройдет, потерпи, возраст у тебя такой!

Но Сергей Иванович, на минуту растерявшись, впал в азарт – неужели он не найдет управу на пасынка? Неужели утратит над ним власть? Да не бывать этому!

Чем только не пугали Витю! Психиатром, участковым милиционером, даже судом, но он только смеялся в ответ: да хоть в дурку, хоть в колонию, лишь бы не с вами! Его оставляли без еды: раз не слушаешься, мы не обязаны тебя кормить! Ничего, в гипермаркете всегда находилось чем заморить червячка.

После того как Витя ударил отчима, тот стал опасаться физической расправы. Теперь они с Маргаритой просто игнорировали пасынка, обращаясь к нему лишь затем, чтобы поведать, какой он подонок. А в один прекрасный день Сергей Иванович заявил:

– Убирайся вон из моего дома!

И тогда, и сейчас Витя был уверен, что на самом деле отчим не гнал его – просто надеялся, что Витя испугается и угроза остаться без крыши над головой заставит его изменить поведение.

Но не тут-то было!

Услышав патетическое восклицание отчима, Витя только удивился, как ему самому до сих пор не пришла в голову мысль уйти. Он быстро покидал в спортивную сумку документы и вещи первой необходимости, потом молча отстранил Сергея Ивановича и покинул дом своего детства.

Он долго катался в метро, размышляя, куда бы податься.

Все друзья из его компании жили с родителями, которые вряд ли готовы были принять еще одного великовозрастного ребенка. Сдаться в интернат? Но его тут же вернут отчиму и мачехе. Можно спрятать документы, выступить под другим именем, но… Самостоятельная жизнь привлекала его больше, чем учеба и постоянный надзор.

Витя вышел из метро в противоположном конце города и пошел на огни такого же гипермаркета, в котором грузил ящики.