Прибавление семейства

И Чернов уйдет к ней и женится, а Валерий на мне – нет, как тогда жить? Почему судьба одним дает, что они только пожелают, а у меня отнимает даже то малое счастье, что я сама себе выцарапала? Сама придумала, сама себя уговорила, что люблю этого придурка-мужа, что он не хуже других, заставляла себя так думать, обслуживала его и восхищалась на полную катушку, так и то он ушел!»

Злая и жгучая боль, которую она испытывала тогда, вдруг всплыла в памяти с такой ясностью, что Ирина застонала в подушку.

Господи, как же она тогда страдала… Вот уж правда, что хуже своего горя только чужое счастье.

В принципе роман студентки с престарелым начальником – штука тривиальная, немножко смешная, немножко грустная, но трагическая редко. Больший интерес вызвала не сама интрижка, а поведение жены, которая сделала то, что в номенклатурных кругах категорически не принято. Это тетя Клава может писать в партком на своего забулдыгу, ей нечего терять, а жена партийного руководителя дает врагам в руки оружие против своего супруга и против себя самой.

Кляуза никуда не исчезнет, ляжет под сукно, и будет оттуда извлечена в нужный момент. Заграничная поездка? О чем вы говорите, Илья Максимович? Если вы изменяете жене дома, в здоровой атмосфере социалистического общества, что с вами станется на загнивающем Западе, где голые бабы на каждом шагу? Вы же с цепи сорветесь и опозорите гордое звание советского человека, как только ступите на вражескую землю! Нет уж, побудьте тут, под нашим надзором. Так всем будет спокойнее, и вам, и нам. Повышение в должности? Даже не знаю… Какой пример вы подадите подчиненным? Как коммунизм строить или как интрижки на рабочем месте заводить?

Нет, сор из избы выносить нельзя. Мужа в семье удержишь, но сама же останешься на бобах, без импортных шмоток и без перспектив, рядом с человеком, который тебя не просто больше не любит, а люто ненавидит за то, что ты ему карьеру поломала.

Общественное мнение простило Чернова, ибо седина в голову, бес в ребро, снисходительно отнеслось к Марине, наивной жертве старого и опытного соблазнителя, но жену заклеймило несмываемым позором, ибо если есть что-то хуже, чем строчить доносы, то это строчить доносы на собственного мужа.

Ирина тогда ненавидела всех жен, и молодых и старых. Молодых за то, что они счастливы в браке, а старых – что крепко вцепились в своих мужиков и не хотят отпускать.