Женский приговор

Делить квартиру они точно не будут, но он разведется, женится на Ирине, пропишется, она быстро родит второго ребенка, и им дадут жилье попросторнее. «А если не дадут, можно и третьего, – нервно засмеялась Ирина, – я люблю детей».

Она быстро застелила постель и переоделась. Все домашние вещи показались ей недостаточно хороши, и Ирина выбрала нарядное летнее платье. Волосы оставила распущенными, зная, что Валерию так нравится.

От волнения Ирина не могла сосредоточиться, руки дрожали, сердце билось как сумасшедшее, а в голову лезли обрывочные, лихорадочные мысли о том, что у нее тут слишком простенько для такого человека, как Валерий.

Поженившись, они с мужем сами поклеили обои, но на этом все. Ни финского унитаза тебе, ни кафеля. Сантехника сияет чистотой, это да, но она самого что ни на есть отечественного производства, и кухня тоже… Во многих интеллигентных домах люди облагородили свои кухни, сделав из них что-то вроде столовых, оклеили специальными обоями и поставили гарнитуры из дерева со встроенной мойкой, так что любо-дорого посмотреть, а у нее до сих пор белая плитка, жестяная эмалированная раковина и белые пластиковые шкафчики с алюминиевыми полосками вместо ручек. Пусть все чистое, без единого пятнышка, но уныло, тоскливо, неуютно. И на подоконнике у нее не красивые цветы, а пошлый лук прорастает в майонезных банках – витамины для Егора. Вдруг Валерию станет грустно, когда он поймет, что теперь эта кухня – его?

Ирина зачем-то протерла стол, заглянула в холодильник, в мыльницу на мойке – нет ли где грязи?

И с мебелью у нее тоже не все благополучно.

Только кровать хорошая, современная, купленная мужем, а все остальное от бабушки: старинный шкаф с резьбой и горка для посуды. К счастью, она сразу сообразила, что ребенку нужна своя мебель, и записалась в очередь на детский диван, как только Егор родился. Они с мужем ходили отмечаться по ночам, следили, когда диваны подвозили и выставляли в торговый зал: тогда обладатели первых номеров вбегали и садились на диванчики, а тетя-активистка ходила между ними с тетрадкой и присваивала очередникам новые номера. Система была довольно сложная, Ирина так до конца в ней и не разобралась, ответственным за диван был муж, и, к счастью, очередь подошла до того, как они развелись, иначе Ирина диван упустила бы, и черт знает, на чем бы Егорке пришлось спать.

Опыт с диваном напугал Ирину, поэтому она медлила записываться в очередь на «стенку», хотя необходимость такой покупки давно назрела.