Женский приговор

С волчьим билетом вышвырнет ее с поста директора школы, Анька с Яшей никогда не увидят диплома о высшем образовании, а муж… У военных своя иерархия, но Павел Дмитриевич и здесь найдет способ отомстить. Скажет – вы разрушили мою семью, а я уничтожу вашу. Какую-то секунду Надежда Георгиевна колебалась, но тут пришла спасительная мысль, что если она приютит Мийку, тем самым покажет дурной пример своим собственным детям, даст понять, что идти против родителей и жаловаться на них чужим людям допустимо и как бы это сказать… результативно? эффективно? В общем, дети должны знать, что родители – это самое главное, и бунтовать против них бесполезно, ибо в этой борьбе они союзников не обретут.

То есть как бы не из страха, а из принципа…

Надежда приободрилась, одернула рыдающую Аню, сказала, что с подобными просьбами надо обращаться заранее, а не ставить мать перед фактом. Вот если бы дочь подошла к ней раньше, до того, как обещала своему приятелю гостеприимство, и вежливо просила бы, а не требовала совершенно недопустимым тоном, тогда бы мать еще, может быть, подумала бы, а так, разумеется, никакого Мийки, пока Аня не научится себя вести.

Потом она отправила дочь в свою комнату, закрыла дверь поплотнее, чтобы не слышать истерики, и вернулась в кухню беседовать с парнишкой. Она говорила, что никто не будет любить его так, как отец. Что папа – живой человек и взрослый мужчина, и если женился, это совсем не значит, что он предал память матери. Просто в его возрасте очень тяжело одному, донимают мысли об одинокой старости, Мийке просто еще не понять, насколько это страшные мысли и на какие поступки они способны толкнуть человека.

Да, старший брат взбрыкнул и ушел, но очень скоро он поймет свою ошибку и вернется. «Не вернется, – перебил ее Мийка и как-то совсем безнадежно покачал головой, – он точно не вернется. Вы бы мне поверили, если бы знали все». Но Надежда Георгиевна не хотела знать все. Она говорила, что сын должен уважать отца, и в том числе его выбор спутницы жизни, и тоже приложить усилия, чтобы найти с ней общий язык, а не только она обязана перед ним заискивать. Семья есть семья, родственные узы – самые крепкие, нельзя вот так вот просто их рубить.

Если бы отец не любил своего сына, разве он помчался бы за ним к бабушке? Конечно же, нет, он был бы только рад, что ребенок не путается под ногами и не мешает наслаждаться обществом молодой жены. Но Мийка нужен Павлу Дмитриевичу дома, значит, все в порядке, а мелкие шероховатости со временем сгладятся.