Второй ошибки не будет

Подбежала мать девочки, забрала ребенка, то ли смеясь, то ли плача, расцеловала сначала дочь, потом Ксюшу, а та постеснялась сказать, что ей неприятно, когда ее трогают посторонние люди.

Ей было слегка стыдно за то, что она так спокойна, что сердце не колотится, и коленки не подгибаются, и руки не трясутся, как у девочкиной мамы. Правильно бабушка говорит, что она холодная и неженственная, нормальные люди при таких ситуациях в обморок падают, а ей хоть бы что.

На колготках и подоле школьной формы налипло множество сухих репейников, но Ксюша не стала отряхиваться, все равно сейчас топать обратно к дорожке через заросшую сорной травой целину.

К сожалению, в школьном учебно-производственном комбинате она училась на младшую медсестру. Ей хотелось быть секретарем-машинисткой, но на эту специальность выделили всего два места, и Ксюша, естественно, ни на одно из этих мест не попала. Пришлось выбирать между слесарем-сборщиком и медсестрой. Последний вариант показался Ксюше поинтеллигентнее, но она, как всегда, ошиблась.

Те, кто выбрали слесаря, весело проводили время на заводе, катались там в лифтах и на цеховых кранах, а несчастные медики мыли полы в больницах. Но все-таки за прошлый год было у них штук пять лекций по первой помощи, и преподаватель говорил, что медработник не имеет права уклоняться от своего долга, вот Ксюша и побрела обратно к месту аварии.

Было не страшно, но стыдно, что она суется ко взрослым людям, и Ксюша хотела уже убежать, но в последний момент заставила себя подойти к суетящимся вокруг мужикам и признаться, что она учится на медсестру и готова помочь пострадавшим.

Усатый дядька посмотрел так строго, что Ксюша решила: сейчас он пошлет ее кое-куда подальше, но дядька неожиданно сказал:

– Иди сюда, дочка.

И улыбнулся так, что смущение ее прошло.

– Кто вызывает «Скорую помощь»? – спросила Ксюша строго, вспомнив лекцию, на которой преподаватель говорил, что в острых ситуациях при скоплении народа каждый думает, что это сделал кто-то другой, поэтому прежде всего надо послать кого-то к телефону, а потом уже все остальное.

Мужчина в костюме сказал, что позвонит ноль три из первого же автомата, сел в красные «Жигули» и уехал, с трудом пролавировав между пострадавшими машинами. Один автомобиль вылетел на обочину, а второй, как говорят водители, «поцеловался» с автобусом, из которого выходили пассажиры, кто спокойно, кто плача, а кто возмущаясь.

– Этому ты уже ничем не поможешь, – сказал усач.

– Я посмотрю.