Дети Аллурии. Штурм

Воспитывая любимых внуков, он много раз до крови прикусывал язык, пускавшийся в рассказывание историй о славном прошлом, когда Кеслан, тогда под другим именем, стройный и быстрый, охотился за Белым Оленем в дремучих лесах Цваара со своими братьями, воровал сокровища у толстосумов и нес невыносимую чушь о единстве и братстве. Кеслан Дуор мягчел, нежно тосковал и чувствовал, что с каждым днем ему все труднее дается управление городом – но в то же время поиск преемника он откладывал на завтра, которое никогда не наступало, слишком привязанный к своей важности.

Один из внуков влез деду на спину и теперь тягал его за подкрученные усы.

– Их очень взволновали события, – оправдывался он перед Гроулисом и Тавни.

Второй внук вдруг уселся на пол и в голос заорал. Третий под столом старательно перевязывал Гроулису шнурки на ботинках.

– По-моему, они просто устали, – ласково сказала Тавни. – А если сейчас придет Сказочник, и вовсе никогда в жизни не уснут.

– Твоя правда, юная леди, – согласился Кеслан. Сговорчивость и рассудительность Тавни на фоне сварливости Гроулиса пленяли его старое сентиментальное сердце. – Пожалуй, я отнесу их к дочери и быстренько к вам вернусь.

Он сгреб детей в охапку и, пыхтя, понес их в детскую. Выждав, пока шаги и переругивания затихнут на лестнице, Тавни схватила кувшин с соком и опустила в него воронье перо.

– Ты что творишь? – зашипел Гроулис, схватился за защитные обереги у себя на шее и забормотал какую-то защитную мантру.

– Для вкуса.

– Тавни, ты в своем уме? Ты решила отравить Кеслана, здесь, прямо в его доме?

Вместо ответа она сделала большой глоток и с вызовом посмотрела на Гроулиса, засовывая мокрое перо в маленькую сумочку у себя на поясе. Никаких новых ощущений она не испытала – лишь решимость, неожиданный прилив решимости узнать наконец правду, которую от нее так старательно прикрывали.

– Что бы там ни было, я тебе не позволю… – Он потянулся было за кувшином уродливой неуклюжей лапой.

В тот же миг Кеслан вернулся в гостиную и сразу же попросил у Тавни кувшин с соком.

– Утомили старика, – сказал он, утирая сок с усов. Гроулис остекленело смотрел на него, ожидая, когда градоправитель рухнет замертво или позеленеет – но тот, кажется, чувствовал себя превосходно.