Пределы неоднозначности

Ее ведь волновало только то, что они сделали с ее дочерью. Только это… а остальное не интересно. И, вряд ли, ее можно за это винить.

Рози тоже заплакала. Они обе сидели и всхлипывали, словно маленькие девчонки, и в этом бушевало столько отчаяния, что не хватало слов. Они были загнаны в угол, и уже очень давно.

– Мэри знала об этом? – спросила Чарли у Роуз через некоторое время.

– Да-а… – проныла та. – И как-то рассказала своим дружкам – не о том, что сделали мы, а о том, что сделал он. И один раз, когда дядя Ник пьяный вдрызг выходил из бара, завязалась драка, и они прирезали его как свинью.

И вот еще что… я была рада! Просто на седьмом небе, так что знаете, – сказала она тихо. – Когда нам позвонила миссис Парсон, я думаю, все почувствовали себя свободными, потому что… так жить нельзя! Просто невозможно! И пусть она делает со мной всё, что хочет! Я заслужила.

Чарли перевела взгляд на часы – пять минут седьмого – а потом обратилась к Кейси:

– Ты до сих пор считаешь, что быть застреленными для них наказание? А по мне, так самое страшное – остаться жить.

Кейси метнула на нее злобный взгляд.

– Элизабет, как ты оказалась в лечебнице? – спросила Чарли, безразлично отвернувшись от Кейси, но девочка молчала, только всхлипывала и утирала слезы, как будто они были чем-то постыдным.

– Роуз?

– Она пыталась покончить с собой. – ответила та, тупо уставившись в тарелку. – Дважды. Покажи ей руки, Лизи, давай.

Та покачала головой, но потом всё же смиренно задрала рукава и выложила на стол обе руки ладонями вверх.

На них взбухли два действительно уродливых продольных шрама, каждый из которых вскрывался повторно.

– Видишь, как они стремятся к тому, что ты для них приготовила!?

– Не лезь не в свое дело! – зарычала Кейси.

– Но девочки не понимают одного. Что они могут начать всё сначала. Они только чувствуют это, потому что ты сама дала им шанс. Ты подарила им эти три месяца, за которые они действительно расслабились, и перестали видеть кошмары по ночам.

И жизнь, которую они вели раньше, теперь отделена жирной полосой с надписью «ДО». – Чарли повернулась к девочкам. Они слушали ее с какой-то несмелой надеждой. – На самом деле, никто не хочет умирать. Просто есть люди, которые не могут больше жить, как жили. И тогда они умирают, но не потому, что их жизненный потенциал исчерпан, а потому что они решили ребус неправильно.

– Довольно!!! – взвыла Кейси и схватила винтовку с пола.