Цветок Лилии

«Чего вылупилась!?» – слишком громко и близко раздалось у Лили в ушах. «Это ты ее убила! Я знаю! Ты вся в крови!» – кричал голос. «Нет! Нет!» – кричала Лиля в ответ, но голос ее не слышал, продолжая сыпать обвинениями. Он был на улице, но звучал в голове.

Тут окно поддалось, оно всегда рано или поздно поддается, и Лиля выглянула наружу, чтобы разглядеть дебошира. Не успела она и опомниться, как тут же полетела вниз. Она не кричала. Лишь страх и чувство, словно все органы поднимаются вверх, окутывали ее.

Она приземлилась и проснулась в своей кровати одновременно.

Одеяло валялось на полу, подушка лежала в ногах. Нет, это голова Лили лежала не там, где положено. Простынь мокрая и смятая. Футболку, в которой спала Лиля, можно было выжимать. Она жадно глотала воздух и пыталась успокоиться. В коридоре загорелся свет, проникая тонкой щелкой под дверь комнаты. Отец осторожно просунул голову в проем, но ничего не мог разглядеть. К тому времени Лиля уже почти пришла в себя.

– Все нормально, – сказала она севшим голосом.

 – Просто приснился кошмар.

Осмелившись, отец прошел в комнату и включил настольную лампу.

– Такой шум был. Я подумал, ты умираешь.

– Извини, – сказала Лиля. Бабушка Аня в такие ночи приносила два кусочка любимого Лилиного шоколада. Она всегда держала его запасы у себя на прикроватной тумбочке.

– Не извиняйся. – Отец ерзал на месте. – Не расскажешь мне?

Лиля выпила залпом стакан воды, который она приготовила для себя на ночь. В комнату скользнула Алиса с полусонным «мяу», забралась к Лиле на кровать и принялась успокаивающе мурлыкать и мять когтями ее пижаму.

– Нечего рассказывать. Обычный кошмар.

Отец было открыл рот, но промолчал. Он забрал стакан и через пару минут принес его обратно, наполненный водой. Пожелал спокойной ночи и ушел к себе. Лиля поправила постель, улеглась поудобнее на другой бок и сконцентрировалась на урчании кошки.

Утром, когда Лиля только открыла глаза, первой мыслью в ее голове было осознание того, что бабушки нет уже девять дней.

Лиля помнит, как они справляли девять дней Андрея, а затем и мамы. Это для нее стало уже таким обыденным, что немного пугало. На этот раз поминки организует бабушкина подруга с работы. Бросало в дрожь от того, что придется снова сидеть со стариками и позориться, произнося речи.

– Разве мы не можем просто не прийти? – спросила Лиля у отца за завтраком, не особо веря в свои слова.

– Если ты не хочешь, тебя никто не заставит туда идти.