Когда ты станешь моей. Книга 1

Прижимаюсь ближе, расстегнув верхнюю пуговицу на ее джинсах, усмехаясь ей в макушку. Маринка впивается ногтями в мою руку, пытаясь сделать больно. Улыбаюсь шире, поднимаясь по ее талии вверх, касаясь кончиками пальцев груди.

Глава 5

– Мы не встречались, – шепчу, сглатывая вставший в горле ком.

Сказать, что я в шоке, это не сказать ничего. У Доронина там совсем крыша поехала? Что за наглость? Он меня лапает и даже ни капли не смущается, что мы здесь не одни.

– Знаю, – с ухмылкой, – и именно поэтому ты мне ничего не сказала про Яковлева?

– Не трогай меня! – дергаюсь, отлепляя его лапу от своей груди, и слегка подаюсь вперед.

Анфиска резко поворачивается в нашу сторону, Саша разжимает кольцо из пальцев на моем запястье, почти отталкивая от себя, но пьяный мозг Мартыновой уже и так ничего не соображает. Машина резко тормозит у Бориной дачи, а я как ошпаренная вылетаю на улицу.

Первое, что я делаю, это забегаю в дом, прячась на кухне. Меня все еще колотит от произошедшего.

Сердце готово вырваться из груди, сажусь на табурет, пытаясь успокоиться. Я до сих пор чувствую его прикосновения, касаюсь своего живота, втягивая его в себя. Да, именно здесь и ниже, веду ладонь к пуговицам на джинсах, а после резко кладу на грудь. Раздосадованно отнимаю руку, тру щеки, которые горят. Хочется пить, а лучше вернуться домой. Стоит об этом подумать, как резко включается свет, режа глаза, прищуриваюсь, видя перед собой Борю.

Он стоит в дверном проеме кухни и быстро делает шаг в мою сторону.

Поднимаюсь.

– Ты чего? – кладет ладони на плечи, слегка сжимая.

– Все нормально.

– Тебе здесь не нравится?

– Все нормально, – ежусь, – я сейчас приду.

– Это из-за Сани? Не переживай так, вы же не встречались, мы с ним поговорили, он все понимает, – подбадривающе продолжает Борька. –  Поможешь овощи порезать, а то Анфиска там уже в кондиции?

– Хорошо, – целую его в щеку, прежде чем он выходит, – …все понимает, – шепчу себе под нос.

Мне было необходимо собраться, взять себя в руки. То, что Доронин говорил в машине, поддавалось объяснениям, в его словах, как ни странно, была логика. Мы очень близко и долго общались, он привык быть, скажем так, главным парнем в моей жизни, а теперь все изменилось, вот он и бесится. Но это временно, сейчас они с Лукьяном пойдут в разгул, и все вновь встанет на свои места. А его приставания логично списываются на то, что он только вернулся домой.