Когда ты станешь моей. Книга 1

Как ты думаешь, зачем я все это тебе рассказала?

– Умница, – целует меня в макушку, – я попробую что-нибудь узнать, хотя думаю, это пустая трата времени. Нужно поговорить с Саней.

– Может, не стоит…

– Стоит. Пить хочется.

Боря сглатывает, и я вижу, как подергивается кадык.

– Сейчас принесу воды.

Пока я наливаю в кружку воду, Борис о чем-то разговаривает с Маратиком. Они делают это очень тихо, и я спиной чувствую их взгляды, то и дело касающиеся моей спины. Оборачиваюсь и твердой походкой направляюсь туда, протягиваю Боре стакан.

– Спасибо. Поехали в город, здесь я потом разберусь.

Лукьянов кивает, натягивая кожаную куртку на голый торс, и почти сразу выходит на улицу.

– Подругу свою поднимай, – указывает в сторону терраски, – они там с Рыжим.

– Ладно.

Быстро передвигая ногами, оказываюсь в светлом пространстве террасы, посреди которой стоит высокая железная кровать.

– Мартынова!

Анфиска подскакивает на ноги, а увидев меня, меняется в лице.

– Я тебя сейчас убью.

– Вставай, мы уезжаем.

– Да? Уже день? – выглядывает в окно, а после брезгливо смотрит на Рыжова. – Блин, я что, с ним, что ли?

– Видимо, – пожимаю плечами, – жду тебя во дворе.

Глава 8

Вилейкин жил в центре города, в скромной пятикомнатной квартире, доставшейся от родителей, которые ровно год назад эмигрировали куда-то в Европу. Да и сам Веня не слишком вписывался в быт нашего города, внешне вполне непримечательный парень, невысокого роста, с чуть кудрявыми темно-русыми волосами, узкими плечами и очками на пол-лица, жил какой-то своей очерченной от основной массы жизнью.

Сразу после школы Веню отправили в Москву, к родственникам матери – учиться, вернулся он год назад, еще в столице подсев на наркоту. Наша деревня, по мнению его предков, должна была стать местом реабилитации, но, как оказалось, Вилейкин не только не завязал, но и попал в гущу событий, связанных со сбытом этой дряни в нашей области.

Так как Веня был единственным знакомым мне человеком, который мог быть в курсе о тех, кто на меня напал, плавая в недалекой от них среде, с раннего утра я выдвинулся к нему.

Квартира, куда меня впустила какая-то размалеванная девка, похожая на проститутку, очень отличалась от того, что я видел, приходя сюда школьником. Высокие потолки, забитые техникой и мебелью комнаты, единственное, что осталось прежним. В остальном полная разруха и бардак, местечко, больше смахивающее на притон.