Любовь. Измена. Развод

Страх услышать, что Илья никогда больше не очнется. Наверное, только поэтому я продолжаю идти, только поэтому нахожу в себе силы переставлять ноги.

То, что он сделал, чудовищно. Грязно. Мерзко.

Но смерти он не заслуживает.

Заворачиваю за угол и почти сразу впечатываюсь глазами в свекровь. Она сидит на скамейке со сгорбленной спиной. Держит в руке платок, которым вытирает с лица бесконечные слезы. Такая хрупкая, потерянная, но одновременно сильная женщина.

Она плачет. Захлебывается слезами горечи. Мне мгновенно передается ее состояние.

Щеки становятся мокрыми, а почва под ногами – слишком неустойчивой.

– Лилия Константиновна, – присаживаюсь рядом, касаясь ее плеча.

Она обжигает меня взглядом, столько в нем боли и отчаяния. Сквозь землю провалиться хочется.

Может быть, останься я этой ночью в квартире, ничего бы этого не произошло…

– Что врачи говорят? – шепчу, обхватывая ладонями предплечья.

Свекровь поджимает губы, отрешенно качает головой, будто поднять ее больше не в состоянии.

– Черепно-мозговая травма. Он все еще не пришел в себя, Света. Как хорошо, что ты приехала. Я тут с ума одна схожу, – тихонечко всхлипывает.

Киваю и, сцепив пальцы замком, прилипаю спиной к стене. Смотрю перед собой.

Свекровь молчит, но чувствую – смотрит.

– Что у вас произошло? Какой еще развод? Что же вы творите, дети?

– Такой, – пожимаю плечами.

– Девочка моя, вы же так хорошо жили. Что произошло? Такая любовь. Я же насмотреться на вас не могла.

– Жили, – сглатываю и тереблю ремешок сумки.

 – Пока ваш сын не завел любовницу, – говорю это и чувствую, как во мне поднимается злость. Она кровожадно облизывается. Готовится разорвать свекровь, если та хоть слово скажет о том, что ее сын не виноват.

Но вместо этого Лилия Константиновна вздрагивает, как от удара, и хватается за сердце.

– Боже. Мой Илья? Любовница? Может, ты что-то не так поняла? Может быть… Какой ужас! Это какая-то ошибка, Светочка. Точно ошибка.

– Я поняла все правильно, – устало выдыхаю и прикрываю глаза.

Говорить о ребенке не хочу. Свекровь не знает о моей проблеме, да и шокировать еще и тем, что вскоре у нее будет внук от пока совершенно незнакомой женщины… Имею ли я вообще моральное право о таком сообщать? Это должен ее сын сделать.

Тот, которой придет в себя и обязательно все ей расскажет. Наверное…

– Светочка, не нужно рубить с плеча. Он тебя любит. Я знаю, что любит, – хватает меня за руку. – Вы столько лет вместе.