Любовь. Измена. Развод

– Мы же договаривались, – говорю полушепотом, – помнишь? Если нашим отношениям все, то мы говорим об этом прямо. Без грязи и предательства. Илья… Без измен. Ты понимаешь, что ты наделал? Я же любила тебя. Я думала, что у нас…

– Я все прекрасно помню, Света. Мне было двадцать лет, со временем многое меняется. Прости, так получилось. Но это не значит, что я не люблю тебя, понимаешь?

– Не понимаю, – пытаюсь высвободить руку, но Илья только крепче ее сжимает. Каждая моя попытка оборачивается тем, что я оказываюсь ближе к нему.

– Разве нам плохо вместе?

Илья поднимается. Вырастает надо мной каменной глыбой. Заглядывает в глаза, переплетает наши пальцы.

Мы стоим друг перед другом голые. В такой патовой ситуации на мне нет одежды, и это лишь усугубляет положение. Я полностью беззащитна и обнажена перед ним, душой и телом.

– Родная, это ничего не значит. Ее беременность. Как только она родит, я сделаю все, чтобы этой женщины в нашей жизни больше никогда не было.

Он гладит мое предплечье и не отводит глаза.

– Что? Ты себя слышишь? У тебя будет ребенок от другой женщины, – дергаюсь, но муж не позволяет и с места сдвинуться.

– Это будет наш ребенок. Твой и мой. Как ты и хотела.

Мир начинает вращаться вокруг меня с какой-то невероятной скоростью.

– Это получилось не специально, но ты же сама хотела ребенка из детдома. Чужого. А здесь он будет хотя бы мой. В нем будет моя кровь. Свет…

– То есть это все для меня, да? Для бесплодной жены?

Удавиться хочется.

– Эта жертва ради семьи. Только ради семьи. Мы станем родителями. Как ты и хотела.

Я слушаю его и начинаю сходить с ума. Голова кругом от его слов и доводов, их так много, как и тогда, когда мне поставили диагноз и он убеждал меня в том, что нам хорошо вдвоем. Без детей.

А теперь?

Это какой-то абсурд.

Присаживаюсь на край кровати, Илья тут же обхватывает мои ноги, устроившись передо мной на коленях.

Целует бедра. А я даже пошевелиться не могу. Шок парализовал тело. Просто смотрю в одну точку и ничего уже не понимаю.

Мой муж – псих?

Может быть, сделать вид, что он ничего мне не говорил? Что я вообще ничего не знаю? Спрятаться или сбежать?

Подтягиваю простыню, закручивая ее на груди. Зажмуриваюсь.

– Нам нужно развестись, – сама не верю в то, что говорю.