Наше шаткое равновесие

– Интересно… кто, что, знаешь? Заявление нужно написать.

– Да я вот хотела… только, понимаешь, в чем дело… у нас деньги вымогают опера из вашего отдела.

Витька как-то сконфуженно оглядывается по сторонам и нервно трет козырек фуражки, лежащей на столе.

– Что? – не выдерживаю.

– Женька, прости, ничем помочь не смогу, у нас начальник СКМ новый, пару месяцев назад его назначили. Переводом. Мутный тип. Ты знаешь, все взятки берут. По мелочи, но берут. Только, Жень, многие людьми остаются. А он… в общем, я поузнавал, беспредельщик тот еще.

Не смогу я ничем помочь. Он выкрутится. Не первый раз уже на него заявления в УСБ пишут. А потом все очень гладко заминается… прости, но перейти дорогу кому-то вроде него, ты сама понимаешь… лучше заплатите.

Он сейчас серьезно? Что за бред!

– Вить!

– Жень, мне идти пора. Дежурство.

– Господи, ты следак или кто? Кого ты боишься?

– Он первый зам нача отдела. Да его ребята всю верхушку кормят. Ты серьезно думаешь, что я что-то смогу сделать? Наш начальник следствия с ним через выходные на охоту ездит.

Думай сама. А лучше успокойся и заплати. Не из своего же кармана.

Высказавшись, этот трус уходит. Смотрю ему вслед, и меня потряхивает. Что за жизнь? Мир? Что за люди!!!

Хочется расплакаться, но нет времени. Нужно что-то придумать.

ГЛАВА 3

Наливаю горячую ванну и, наполнив бокал красным сухим, заныриваю. Немного медитации, и я придумаю выход из любой ситуации.

Ну зачем? Зачем же ты вновь появился, скажи? Мало тебе было моего разбитого сердца.

Мало издевательств? Мало. Тебе всегда и всего мало.

Закрываю глаза.

Университетское общежитие юридического факультета. 5 лет назад.

Наверное, это по праву был самый уродский день. Вновь приехал папа. Зачем он это делает? Сам сюда сослал, а теперь выдавливает из себя заботу… потому что так правильно. Конечно, правильнее быть не может. Как я от этого устала.

Суббота, соседка по комнате еще вчера уехала домой. Куда-то в область, а я, у которой родители живут на Литейке, сижу в общаге.

Потому что домой не хочу. Потому что это было мое единственное условие. Я иду сюда учиться, но дома жить не буду. Не смогу с ними. Они смотрят на меня как на больную. Прокаженную. Только вот не одна я в этом виновата. Они тоже. Но они никогда этого не признают. Никогда.

Открываю пакет с лапшой быстрого приготовления и, закинув его в прозрачную глубокую салатницу, заливаю кипятком. Пять минут, и ужин готов. Только воды в чайник налить нужно.