Наше шаткое равновесие

– Ваня, сделай, пожалуйста, – улыбаюсь бармену, просматривая отчет за вчерашний день. Вроде все неплохо – и выручка, и посещаемость, но что-то настораживает. Не знаю что. Возможно, я нервничаю из-за нашей с Ромой договоренности…

Ладно. Стряхиваю эти ненужные мысли и, зажав папку под мышкой, направляюсь в кабинет, не забыв прихватить кофе.

– Держи, – ставлю чашку на стол.

– Спасибо. Вот смотри, изучай… если что-то не так – говори…

Киваю, пробегая глазами по первому листу документов.

– Хорошо, – убираю папки в верхний ящик стола.

– Я на выходные к отцу улетаю на юбилей, поэтому все дела теперь на тебе.

– Ну это еще через четыре дня, Роман Денисович.

– Верно. Как отдохнули вчера? Прости, что не подъехал, Анжелика скандал устроила.

– Да не оправдывайся. Нормально отдохнули. С душой.

– Жень, я тогда поехал, если что – набирай.

– Хо-ро-шо, – бормочу, не поднимая глаз от документов.

Почти до вечера не выхожу из кабинета. За время отпуска накопилось слишком много бумажной волокиты.

Допиваю третью порцию кофе. К тому времени, как пустая чашка стоит на столике, а я почти заканчиваю сверять чистую и бухгалтерскую прибыли, приползает Зотова. Ее появление, как и всегда, эпично. В руках бутылка минералки, под глазами патчи, и ведь она так сто процентов весь день работала. Только патчики менять успевала, в общем, ночь у Дарьки прошла на ура.

– Пошли проветримся, а?

– Минуту, – вытягиваю указательный палец вверх, – идем, – убираю документы.

Зотова прикуривает тонкую ментоловую сигарету, закатывая глаза. Мы стоим на заднем дворе. На улице прохладно. Осень в этом году слишком холодная, вроде еще конец октября, а по ощущениям – зима зимой.

– Блин, как мне плохо, – скулит, выпуская дым.

– Пить меньше надо, – смеюсь.

– Евгения Андреевна, там пришли, начальство спрашивают, – вещает Ленка, выглядывая на улицу, обхватив себя за локти.

Киваю.

Быстро иду обратно, выискивая глазами того, о ком говорила Лена.

– Здравствуйте! Вы меня спрашивали?

Молодой человек, явно меня не слушая, проходит в сторону моего кабинета, внимательно осматривая помещение. Как-то по-хозяйски, что ли, от этого становится не по себе.

– Простите, у нас…

– Девочка, хозяину звони, разговор есть.

– Что, простите?

– Ты глухая или тупая? – усмехается, а я, кажется, бледнею.