Погрешность

-Степан отделывается двусмысленной фразой, запивая слова водой со льдом.

– Громов, давай переспим, – слетает с ее губ, прежде чем она начинает отдавать себе отчет в сказанном, но намеренно продолжает идти до конца, терять ей уже нечего.

– Давай, – он соглашается будничным тоном, – к тебе, ко мне? В гостиницу?

– Ты серьезно? – Никольская нервно заламывает пальцы, стараясь оставаться непринужденной, получается плохо.

– Более чем. К тому же ты теперь девочка взрослая, да и сама предложила. Поехали, доешь завтра.

Громов выпрямляется, расплачивается с подбежавшим к их столику официантом и резко вытягивает Ульяну из кресла. Подталкивает к выходу, торопит. Эмоции бушуют внутри него свирепым тигром. Ему так и хотелось выволочь ее оттуда за волосы с такими предложениями. Играет она. Значит, решила спровоцировать? Хорошо. Он посмотрит, насколько далеко она сможет зайти, да и сможет ли вообще. Глупая, малолетняя дура, втемяшившая себе в голову, что она стерва. И сдалось оно ему все?

Пока машина рассекает вдоль дороги, Громов думает о том, что нужно было выгнать ее сразу, как только ее ноги переступили порог его кабинета.

Она его злит, злит своим дурацким поведением. Но если быть откровенным, откровенным с самим собой, он же действительно что-то к ней чувствует. Его к ней тянет. Адски, невыносимо. Второй день ее блондинистая голова не выходит из его мыслей. Придушил бы, прямо здесь и сейчас, за то, что нарывается. Ему все это не нужно, эта игра в любовь. Зачем? Она же все равно уйдет. Убежит как можно дальше, когда узнает его ближе. У него тяжелый характер, слишком тяжелый для ее хрупкой артистичной натуры.

– Заходи, – Громов открывает перед ней дверь прекрасного гостиничного номера с видом на Неву, – раздевайся, – добавляет сразу, как только она переступает порог, – чего застыла? – шепчет, оставаясь стоять позади.

Ульяна съежилась от его слов. Нервно обхватила предплечья руками, растирая гусиную кожу. Шагнула вперед и врезалась взглядом в белоснежную кровать «кинг сайз».

Боялась обернуться. Теперь эта идея казалась ей глупой. Зачем она сюда поехала? Для чего? Что и кому хотела доказать? У нее же даже секса не было. Был жених, но не было близости. Дура.

Громов словно скала стоял за спиной. Смотрел на ее метания, выжидая, когда она уже пойдет на попятную, но она упрямо не хотела сдавать позиций. Степа вытянул руку, коснулся Ульяниной спины, и она вздрогнула, едва успев сдержать тихий вскрик.