Погрешность

Ульяна кривит губы, и прикрывает глаза, ее клонит в сон, а когда она выныривает из дремы, перед ней расстилается подземная парковка. Качнув головой, Ульяна выпрямила спину.

– Где мы? – обернулась к Громову.

– На парковке.

– Это я вижу.

– У меня переночуешь.

– У тебя?

– Квартира большая, – пожимает плечами.

Никольская кивает, сама же думает о том, насколько это глупо идти среди ночи в квартиру к мужчине? Верх безалаберности, в которую она сегодня погружается миллиметр за миллиметром. В лифте душно, слишком маленькое и закрытое пространство давит на нервы.

Громов, стоящий напротив, кажется ей огромным каменным изваянием. Улин взгляд упирался ему в грудь, а чтобы увидеть его лицо, ей необходимо непременно задрать голову.

Степан по-хозяйски открыл дверь, пропуская девушку вперед.

Переступив порог, Улька застывает как вкопанная. Когда свет включается, перед ними появляется высокая, худая и обильно загорелая брюнетка. Подсушенное тело упаковано в ярко-алое прозрачное белье, которое ничего не прикрывает.

Никольская сглатывает, не зная, как реагировать, что делать и вообще куда бежать. И почему она сразу не подумала о том, что Света, вероятно, тоже здесь живет. У них же свадьба намечается… Но судя по реакциям Талашиной и тому, с какой скоростью меняются эмоции на ее красивом лице, она в не меньшем шоке.

– Степа, я не поняла?! – Светка сводит брови, слегка надувая пухлые губы. – Зачем ты ее сюда привел? – пренебрежительно взмахивает ладонями.

– Ты же хотела как-то разнообразить наши отношения, – Громов произносит это с насмешкой, – по-моему, она подходит, – проводит пальцем по Ульянкиному плечу и, резко отдернув руку, в упор смотрит на Свету.

 – Ладно, теперь серьезно, Ульяна сегодня переночует у нас.

– Что значит переночует? Степа.

– Света! – глядит пристально и уже без доли юмора. – Она забыла ключи от дома, а Никольские в Москве.

– Ладно, я поняла. Добро пожаловать, – кривит губы, пробегая по Ульке насмешливым взглядом.

– Я лучше пойду, – девушка торопливо подается к двери. Кажется, на сегодня ее запал остыл окончательно и строить из себя стерву уже выше ее сил.

Громов оперативно ловит ее за ворот кардигана и подтягивает обратно, сдвигая дверь шкафа вбок.

– Раздевайся и чувствуй себя как дома. Света покажет комнату. Правда, Света?

– Конечно.

Талашина расплывается в улыбке, в ее глазах полыхает наигранная любезность. Атмосфера становится все более абсурдной.