Пресыщенность ядом

– Куда?

– Мы вечером хотим посидеть группой, пообщаться. Ты как? С нами?

– Да. Почему нет?!

– Отлично. Мы в «Турандот» собираемся…

Дальше я не слушаю. «Турандот» – не самый бюджетный вариант, и моих карманных хватит с условием того, что остальную неделю, а то и две, я буду ходить голодная. Просить денег у мамы мне не хочется, они и так слишком много потратились, да и каждую копейку мы сейчас копим на операцию. Поэтому просто проесть и так нелишние деньги будет свинством. Мне хочется посидеть с ребятами, но, видимо, не сегодня.

– Блин, Карин, забыла, у меня уже встреча на вечер запланирована, совсем из головы вылетело.

– Или денег нет, да, Разумовская? – вмешивается Дягилева. – А мы, между прочим, для тебя с этими вон, – пренебрежительно тыкает пальцем на Карину и Олега, – старались выбрать местечко попроще.

Вика рассматривает свой маникюр, а после поднимает взгляд на меня.

– Так ты скажи, мы можем одолжить, правда, ребят? Скинемся нашей прогульщице на стейк.

Тебе как, с кровью или средней прожарки? – её хохот настолько мерзкий, что хочется закрыть уши руками. – Карин, я же говорила! Она не из наших, зря ты с ней возишься. Благодетельница, блин.

Карина молчит, а я понимаю, что она никогда не станет перечить Вике. Никогда. Вот вам и новые знакомые.

Анька же поглядывает на меня с жалостью и явным сочувствием. А я смотрю сквозь Дягилеву и не могу выбить из себя и слова. Просто молчу и пялюсь в одну точку. Меня накрывает какой-то отстранённостью, а ещё теперь я наконец начинаю понимать, от чего Аня хотела меня предостеречь.

– Отвали от неё, – Анька садится ко мне, – достала, Дягилева.

– Что ты сказала?

– За*бала ты всех!

До этого посмеивающаяся толпа затихает. Дягилева багровеет на глазах.

– Лучше сейчас же извинись, – прищуривается, – слышишь, ты!

Анька тянет вытягивает меня из аудитории.

Дягилева орёт что-то вслед, но я не разбираю. Всё ещё в своём немом шоке.

Меня никогда так не унижали. Никто и никогда не говорил мне подобных вещей. Да и за что?

Аня толкает дверь в туалет, бегло осматривается на наличие других людей.

– Пусто, – заключает, крепче сжимая мою ладонь. -Не реви. Она идиотка. А я тебе говорила, не общайся с ними. Со всеми, кем Дягилева крутит.

– Да она почти со всеми в группе…

– Так вот с почти всеми и не общайся. Тебе же хуже!

– Да, ты была права, -уныло поддакиваю.