Пресыщенность ядом

А если тут притон… То, что она ведётся на мой трёп, конечно, хорошо, но если пораскинуть мозгами, то своими-то она вообще думает? Или как?

Она либо не в себе, либо ей не впервой на такие «подработки» ходить.

Впрочем, мне до этого нет дела.

Назад едем молча. Она мне не нравится. Абсолютно не нравится. Мне даже говорить с ней не хочется. Вроде надо, я же её склеить должен. Но вот совсем не заходит девка, хоть убей.

Отвожу её домой и только на обратном пути понимаю, что жёстко так подставился.

Она мне не говорила адрес, зато вот ребята – да. Когда справки о ней наводили. Я особо не вчитывался, так, адрес посмотрел, и кто родители. Остальное, если честно, не сильно интересно. Вот по прочтённому адресу её и повёз. Дебил ты, Доронин.

Ладно, что-нибудь совру.

Долго об этом думать мне не хочется. Да и времени нет. Еду в «Империю». Меня там уже ждут. Машину, кстати, не меняю, пусть поржут.

Захар как раз курит на верандах, увидев, из какого корыта я выползаю, начинает ржать.

Прикуриваю и иду к нему.

– Это что за груда железа?

– Это транспорт, который наша общая знакомая воспринимает адекватно.

– В смысле? – Дягилев, ты совсем дятел или где?

– Слышь, давай без этих твоих.

– Да просто всё, нашей Элечке нравятся обычные мальчики, а таких, как мы с тобой, она не слишком жалует. Богач ты мой недоделанный.

– Чё?

– Она очень лестно о тебе отзывалась после вашего с Викой спектакля в столовой. А ещё я тут узнал, что твоя сестрёнка жёстко так её троллит.

Думаю, шансов у тебя ну примерно один на миллион.

– Вика, сучка! Б*я, я тогда слетаю, получается?

– Ну, попытка номер два тебе в помощь, но вряд ли это что-то изменит.

– Не нагнетай.

Слышу знакомый голос где-то поблизости.

– Самойлова, что ли, здесь?

– Ага, вчера из Берлина прилетела. Про тебя уже сто раз спросила.

– Пошёл я тогда.

Хлопаю Захарку по плечу и двигаю в зал. Сонька, видя меня, сразу кидается на шею.

Она, как всегда, на высоте. Платье, оголяющее сиськи, макияж, каблучищи. При полном параде девка.

– Даня, я так по тебе скучала, – её пальцы касаются моей шеи, медленно опускаясь ниже.

Викуша, сидящая в углу, сверкает глазами и надувает губы, затягиваясь тонкой сигаретой.

– Дягилевская малышка-сестренка всё ещё по тебе сохнет? – смеётся, с откровенной жалостью смотря на Вику.

– Ага.

– Бедняжка.