Попробуй меня разлюбить

Каждый вдох дается с трудом. Они оба давят на меня без всяких слов. Одной энергетикой.

Прямо – Тим, прожигающий взглядом до костей, слева – Дан. Он вроде и не смотрит, но я кожей чувствую его раздражение. Я в западне между двух огней, причем по своей собственной воле…

– Конечно плохо, – звучит Данис с явной насмешкой. Он сидит на стуле у окна, закинув ногу на ногу, упираясь правым локтем в стол. – Ей стыдно. Ее пьяная подружка позвонила мне среди ночи и верещала, что Кате стало плохо. Пришлось ехать забирать.

На месте оказалось, что это они так пошутили.

Тим сводит брови, но молчит. Верит?

Я сейчас готова молиться на Кайсарова за то, что он не рассказал Тиму правды.

Ни о том, что я была в доме Курьянова, ни и том, что Артур меня опоил и чуть не изнасиловал. Он молчит, как мы и договаривались. Это останется только между нами, до самой смерти. Наша общая тайна.

Тим резко поворачивается к Дану. Прищуривается.

– Катя не пьет, – подключает тяжелую артиллерию.

– А я разве сказал, что она пила? – Данис так же пристально смотрит на моего брата.

Ни один мускул на лице не дрогнул даже. – Не делай такую рожу, – отзывается флегматично Кайсаров, складывая пальцы перед собой домиком.

– Ладно, – брат делает глубокий вдох, – вы ко мне тогда на фига приперлись?

– Ты мне ее к себе везти предлагаешь? Домой она ехать категорически отказывалась.

– Пусть ночует там, где тусовалась. У подруги.

Брат, конечно, сама доброта. Но это все пафосный налет, он частенько бросается громкими, неудобными словами, хоть на самом деле так и не думает.

– Это у вас семейное, видимо, – фыркает Дан, но смотрит при этом на меня.

Сглатываю и нервно скребу ногтями по столу. Надеюсь, что наше вранье не вскроется никогда. Я приложу все усилия, чтобы этого не произошло, а еще сдержу свое слово и больше близко к Кайсарову не подойду, как он сам того и хотел.

– Ладно, счастливо оставаться.

Данис больше не задерживается. Поднимается со стула и идет в прихожую. Тим следом, а меня словно к стулу пригвоздили.

Молча смотрю в одну точку и не шевелюсь, лишь когда входная дверь хлопает – вздрагиваю.

– И? – снова голос брата, теперь уже над самым ухом.

– Это ошибка. Мы с Лизой, – вспоминаю свою отвязную подружку, – хотели посмотреть фильм, она немного выпила, я ей рассказала про Кайсарова, ну, о том, что он весь такой невозмутимый, и она предложила его разыграть…

– Идиотки, – выносит вердикт Тимоха. – Спать иди. Завтра поговорим.