Прыжок в бездну

– Чего тебе, нечисть?

– И я тебя ужасно рада видеть, – залезает на кровать, начиная меня тормошить.

– Тея, дай поспать.

– Ник, там все уже тебя заждались, в предвкушении новостей с утра бегают. Просыпайся.

– А сколько времени?

– Четыре.

– Сколько?

– Ага, – заваливается рядом, рассматривая свой маникюр.

– Чёт меня накрыло. А ты чего здесь тусуешь? Я думала, ты улетела к своему суженому.

– Нет.

Сказано это таким тоном, что, походу, нашему канадскому другу очень и очень не повезёт.

– Ладно.

– Даже не спросишь почему?

– А надо?

– Было бы не плохо.

– Ну, ты же на пять часов рассказ растянешь.

– Вот такой у меня брат, любящий, всегда сестру поддержит.

– Не нуди. На час раньше бы разбудила, вообще бы обматерил.

– Это да, это ты можешь. Мелочь пузатая.

– Ха-ха.

– Так что? Подписали?

Переворачиваюсь на спину, закидывая руки за голову.

– Ну? Никита, блин.

– Подписали.

– То есть ты теперь в команде «Мерседес»?

– Ага.

– Ну я тебя поздравляю.

– Ой, давай без этого.

– Представляешь мамину реакцию? Может, зря ей не сказали?

– Ты разве не знаешь маму? Если ей такие вещи заранее сообщать, она до момента подписания тебе весь мозг съест. Хотя сейчас тоже не легче. Она будет рыдать, что со мной теперь что-нибудь случится.

– Причём громко так рыдать, показательно. Чтобы папа получше слышал, что это он виноват в твоей помешанности на спорте.

– Ага. А потом пойдёт бабушке звонить, с повторными жалобами.

– Короче, папе я сегодня желаю терпения. Потому что если у нас кто и виноват, то виноват всегда кто? Папа!

– Бесспорно, – ухмыляюсь, поднимаясь с кровати, – футболку мне найди в шкафу, умоюсь пока пойду.

– Я тебе не горничная.

– А могла бы и прибраться.

– Фу, ты хам!

– Я знаю. Футболку тащи.

Пока я чищу зубы, Тейка стоит в дверном проёме ванной, чавкая жвачкой. Бесит эта её привычка, она это знает и специально на нервы действует.

– Ник, вот скажи, почему вы все такие пришибленные?

– Я, блин, чуть не поперхнулся, аккуратней в выражениях.

– Спортсмены, – вздыхает.

– Чего у вас опять?

– Чемпионат!

– И?

– Что «и»? Он только и делает, что об играх думает своих. Сколько так ещё будет продолжаться?!

– Ты сама знала, кто он и кто ты. И какая ты.

– То есть я виновата?

Пожимаю плечами.

– Спасибо, ты настоящий брат. Как тебя Лерка терпит?

– Обожествляя, – ржу, вытирая рожу полотенцем.