Прыжок в бездну

Я могу даже не оборачиваться, уже знаю, чьи это руки. Лера. Её духи ни с чем не спутаешь, убираю её ладони, выпрямляясь во весь рост. Тейка подпрыгивает следом, очень и очень злобно смотря на Польских.

– Ник, привет, нужно поговорить.

– А есть о чём?

– Никит, давай наедине.

Сестра убирает руки в карманы брюк и молча уходит.

– Чего тебе? – всё ещё наблюдаю за исчезающей фигурой Теюхи.

– Ник, я была не права, это всё ужасно. Этого больше не повторится, слышишь, никогда. Я кля…

– Лер…

– Ник, – вцепляется в мою руку, – я очень-очень тебя люблю, мне никто кроме тебя не нужен, слышишь? Я с ума без тебя схожу.

– В последнюю нашу встречу ты говорила другое, – отцепляю от себя её пальцы.

– Я была не в себе.

– Ты была под наркотой.

– Этого больше не повторится, миленький, верь мне, слышишь!

– Лер.

Она вновь хватает мою руку, прижимая к своей груди.

– Никит, давай начнём всё с чистого листа, я на слёт этих карликов специально ради тебя приехала.

– Слышь ты, сама карлик! – грозный вопль откуда-то сбоку.

Мы с Польских одновременно оборачиваемся на звук, видя Ди. Она стоит, уперев руки в боки, слегка нахмурив брови, губы же приподняты, это не улыбка, а явная ухмылка.

Лерка приоткрывает рот, заметно растерявшись, я вижу, как черты её лица приобретают воинственный характер. Она выпускает мою руку, в два шага пересекая расстояние между нами и енотом.

– Чего?  – насмешливо смотрит на Дианку. – Лепреконам слово не давали.

– Что ты сказала? Ты сейчас выхватишь! – замахивается.

– Брейк, – резко оттаскиваю Ди в сторону.

Она сопротивляется, скребя каблуками по полу.

– Ник?!

Лерка во все глаза таращится на меня, а енот продолжает вырываться из моего захвата.

– Успокойся, – хорошенько тряхнув её, можно сказать, прячу за свою спину.

– Я позвоню, Никит, – Польских смеряет енота презрительным взглядом, задирает подбородок и гордым шагом выходит из зала.

– Коза!

– Прекрати.

– Она назвала меня лепреконом, – с возмущением, – лошадь!

– Ты так-то тоже хороша.

– Не будь мамочкой, – толкает меня в спину. – Бабки мои где? Мне домой надо.

– Эмма…

– Поняла, спрошу у Эммы. Пока, герой-любовник. Купи своей модельке новую сумку, и она вновь раздвинет ноги, – хмыкает и весёлым шагом, почти вприпрыжку скачет в гримерную.

– Стоять!

Выбесила. Иду следом, успевая схватить её за поясок платья, и резко тяну на себя. Последнее, что я слышу, это треск ниток и отборный мат.