Прыжок в бездну

Быстро спускаюсь на улицу, тачки нет, и это хорошо, значит, мы добрались сюда на такси. Только где это «здесь»? Смотрю карты на телефоне и, выйдя из двора, вызываю такси, еду к себе. Жорин не абонент. Спит, сволочь.

Откидываюсь на подголовник, проклиная очередную пробку. Дома не успеваю залезть в душ, как квартиру сотрясает дверной звонок.

Кто ещё?

На пороге Тея. Злая Тея. Открываю дверь, и она ураганом залетает в прихожую.

– Ты охренел?

– Чего?

– Чего? Ты три раза мне вчера ночью звонил, такси просил вызвать! Такси вызвать!!!

– Да? Не помню, походу, у Дена завёлся палёный вискарь.

Проходи на кухню.

– И это всё?

– А что ещё?

– Объясниться не хочешь? Что за пьянки среди недели?

– Немного отдохнули, не всё тебе. Кофе сделаешь?

Тея выдыхает.

– Ладно, – сквозь зубы, – надеюсь, всё вчера было хорошо?

– Нормально, чего приехала-то? Явно не из-за того, что я тебе ночью звонил.

– Скорее из-за того, что пил. Ты и пьянки – вещи в моей голове несовместимые.

– Всё бывает впервые, – ухмыляюсь. – Если я не бухаю при родителях и тебе, не значит, что не пью вообще.

– Ты из-за этой своей пил, что ли?

– При чём тут Енот? – хмурюсь.

– А при чём тут Енот? Я про Леру… стоп, какой ещё енот?

– Не важно. Кофе свари.

Иду в душ, включая воду похолоднее, в голове кавардак. Опять Енот, даже сейчас я вспомнил о ней. Но картинка вырисовывается яснее некуда, я явно вчера перепил, а Лерка подсуетилась. Настроение кого-нибудь тра*нуть было в маниакальной фазе, хотя в моей голове не было слова кого-нибудь.

Там лишь определённое имя, которым я, походу, и бредил. Масло в огонь подлили ещё вечером, сначала порванное платье, потом её тело в этом белье. Я просто везунчик, однозначно.

Вытерев голову и надев шорты, выхожу на кухню, сестра что-то хомячит, усевшись на диван.

– Я поняла, какой Енот! Кофе на столе, – тыкает вилкой в сторону чашки.

– Спасибо, молодец.

– Диана, да?

– Что – Диана?

– Не заговаривай мне зубы, совсем дурак, она сопля ещё.

– Спокойно, Карлсон, не шуми моторчиком.

– Блин, ты соображаешь вообще, что творишь? А я-то думаю, зачем он эту малявку на показ притащил, добродетель, блин. Не смей даже, понял?

– Успокойся уже, мамочка. Сама придумала, сама поверила.

– Я за тебя переживаю, Ник, – ставит тарелку на стол, подходя ближе, – пожалуйста, не наломай дров.

– Ага.

Ещё бы постараться воспринимать её как эту самую соплю.