Ты моя проблема

– Да вся эта ситуация с общагой и жильем, – провожу пальцем по горлу, – вот уже где.

На самом же деле мне плевать, где я буду жить. Что-нибудь обязательно придумается.

В глубине души меня волнует другое: почему я так на него реагирую?

Когда он вышел из машины, я сладко предвкушала, как Денис улыбнется мне в ответ и заберет отсюда. И дело не в том, что через него я хочу попасть в тусовку. Нет. Кажется, тут другое. Что-то до сумасшествия волнующее. Оно разливается по телу сладкой негой. Меня штормит. Я словно полностью потеряла ориентацию в пространстве.

Стою на носу корабля и не могу оторвать руки от края кормы, за которую держусь изо всех сил.

В голове появляется закономерная мысль, но я боюсь себе ее озвучить. Так не бывает. Просто не может быть. Но меня так к нему тянет. Сильно. На уровне инстинктов.

Неужели Соколов мне нравится? Нравится как человек противоположного пола?

Но ведь это абсурд. Он мой брат, хоть и сводный. Я не могу чувствовать к нему подобного. Не могу.

– Слушай, мамка пирог с мясом оставила.

Может, по чайку? – не унимается Васька.

– Я не ем мясо, – поджимаю губы и жду нравоучений. В большинстве случаев люди не могут реагировать нормально на подобные заявления. Пытаются докопаться до какой-то лишь им известной сути, с оговоркой на ненормальность.

– Прикольно. Прости, я не знала.

У Василисы звонит телефон, и она выбегает из-за стола. Пока она болтает, я умываюсь и забираюсь под одеяло. Очень хочется уснуть. Пусть этот день уже закончится.

***

– Выбрала на экзамен «Грозу»*. Честно, – Юля прикладывает ладошку к груди, – я до жути боюсь опозорится. Солохина сказала, что я хочу прыгнуть выше головы.

– Почему? – незаинтересованно рассматриваю распечатанную на листочках пьессу.

– Я плоха в драме.

– Не говори ерунды. Ты самая талантливая на курсе. Кафедра помрет от экстаза.

Юлька и правда у нас впереди планеты всей. Только сама этого так до сих пор и не понимает. Она реально себя занижает. Ее слова не способ нарваться на похвалу.

Они больше о самооценке. Юля из неблагополучной семьи, она прошла через настоящий ад – жила в интернатах, ее даже удочеряли. Правда, потом отказались. Не знаю, как она вообще все это пережила?! Как смогла? Своих родителей Фёдорова вспоминать не любит. Даже фамилию в восемнадцать сменила. Бабушкину взяла, по линии матери. До двенадцати лет, пока та не умерла, Юлька жила у нее и была счастлива. С биологическими родителями Ю не общается.