Сиротки. Отцеубийцы

Сама ведь этого хотела! Почему же теперь больше всего на свете ей мечталось убежать как можно дальше?

– Я в первую очередь бракадиец, а уже потом Сиротка. Иди же!

«Иди», – подтвердил Голос. Шарка не слышала его так отчетливо очень давно, наверное, с самого Тавора. Тогда Свортек, точнее, то, что от него в ней осталось, торопил ее так же, как поторапливал сейчас. Она замерла, надеясь получить хотя бы еще одно крошечное подтверждение, но теперь уже Кирш вместо Свортека подтолкнул ее вперед.

Шарка вошла в комнату.

Рейнар стоял перед ней, словно все это время ждал, как пес хозяина. Быстро пробежавшись взглядом по комнате, Шарка пыталась оценить, что можно использовать как оружие. Одних рук герцога, пусть и искалеченных, было достаточно, чтобы свернуть ей шею, как цыпленку. При мысли о том, что впервые за эти месяцы она стоит перед человеком, против которого бессильна даже Свора, захотелось броситься обратно к двери.

Герцог подался вперед и примиряюще поднял пустые ладони:

– Я тебя не трону.

– Ты уже пытался меня убить!

– Я держу свои обещания.

«Останься», – пригвоздил Голос Шарку к месту. Казалось, всю ее волю подавило это единственное слово.

Рейнар сделал шаг назад, по-прежнему держа руки у нее на виду.

– Давай уже закончим с этим, – устало сказал он. – Что нужно делать?

– Мне сказали, ты хочешь поговорить.

– Мне нечего сказать. Я хочу, чтобы ты проникла в воспоминания Свортека.

Шарка нахмурилась. О том, как она случайно подсмотрела воспоминания Латерфольта, она не рассказывала ни единой душе.

– Дар Мысли, Памяти или как там его, – продолжал Рейнар. – Морра рассказывала, что Свортек умел это делать. Значит, и ты умеешь. Ты ведь уже видела его сны?

Он был прав. Но оба раза она находилась рядом с Моррой или Латерфольтом, которые, в отличие от герцога, не пытались ее убить.

– Если хочешь, можешь связать меня простыней, – хмыкнул Рейнар, поняв, отчего она мешкает.

Он опустился на пол. Шарка ощутила, как ее колени подкашиваются, и села рядом.

«Хорошо, Свортек, раз тебе так нужно…»

Она протянула руку и взялась за предплечье Рейнара. Тот дернулся, но руки не отнял, и ее пальцы сомкнулись на его локте. Даже сквозь ткань рубашки она чувствовала грубые рубцы.