Забыть тебя невозможно

В слоу-мо прокручиваю все, что произошло сегодняшней ночью…

Она была на грани истерики. Каждый вздох, взгляд, все пронизано безнадегой и отчаянием. Я ощутил весь спектр убивающих ее эмоций на себе.

«Зачем ты уехал? Я бы простила. Я бы все тогда простила…»

До сих пор под пальцами ее дрожь ощущаю. Слова. Каждая буква на репите.

Легкие под завязку набиты дроблёным стеклом. Мелкая крошка вспарывает их изнутри, превращая дыхательный процесс в пытку. Вот-вот наступит кислородное голодание.

Прошлое сталкивается с настоящим.

Она отвечала мне этой ночью. Выплескивала боль по капле и реагировала на ласки. Кончила от моих пальцев. Мы вели себя, как изголодавшиеся друг по другу звери.

Эти два года ничего для нас не изменили. Любовь осталась не утолена…

Сползаю с кровати. Все еще подтормаживаю. Минуты три ищу футболку, которая все это время валяется на видном месте. Забираю тряпку со стула, надеваю уже в коридоре.

Вообще, стоит умыться или хотя бы посмотреть на себя в зеркало.

С лестницы прекрасно просматривается зона кухни, которая, к моему сожалению, не пустует.

Аринкина мать, как и сама она, тусуется там. Ульяна Артуровна у плиты, а моя Громова сидит за столом, подтянув колени к груди. Сегодня на ней малиновый спортивный костюм. Ощущение, что она в нем забаррикадировалась. Рукава практически скрывают пальцы, а ноги полностью утонули в широких штанинах.

– Доброе утро, – пробегаюсь ладонью по затылку.

Насчет доброго я, конечно, поспорил бы.

– Доброе. Водички?

Аринкина мать медленно разворачивается и хитро прищуривается, не без улыбки, конечно. В руке у нее деревянная лопатка, она там жарит что-то. Судя по запаху, блины какие-то…

– Ага, – киваю, прожигая Аринкин профиль взглядом. Она не повернулась и ни разу на меня не посмотрела.

Вот эта отрешенность уже не просто напрягает, а открыто бесит. Неужели второй раз на те же грабли? После ночи в клубе она с таким же фейсом ходила.

– В холодильнике, на нижней полке, – снова Громова-старшая.

Чуть заторможенно киваю. Открываю холодильник и нетерпеливо сворачиваю крышку с пластиковой бутылки.

– Арин, поможешь мне?

– Конечно, мама.

Пока Ариша расставляет на столе тарелки, успеваю прижать задницу к стулу и осушить пол-литровую бутылку до донышка.

Когда тарелка приземляется и передо мной, инстинктивно вскидываю взгляд.