Кофе со сливками

Наконец-то нас выпустили на небольшую перемену в холл. Как по мне, это была самая мучительная перемена, да и день за всю мою жизнь. И результаты должны были прийти лишь через два дня. Меня разрывало от несправедливости. Почему не сейчас? Почему мы так долго сидели в зале, глазели на чужие проекты, чтобы нам сказали эти слова? Ну, хотя бы, я пропустила математику, физкультуру и информатику.

У нас еще не было информатики за год вообще. Все уроки откладывались по разным причинам. Даже сегодня – проекты. Правда, от нас ушли целых два учителя, не успев поработать, но обычно, их заменяли какие-нибудь математики, преподавая свой предмет.

Хоть я и была отличницей, но информатику я всегда могла списать (еще в прошлом году). Пять стоит, не важно, от чего, но дело сделано. Может, она начнется со следующей недели? Нового учителя вроде нашли… Только что…

К нам подошел директор и своим простуженным басом сказал:

– Дети, войдите обратно в зал. У нас новость, наконец-то она уже точная.

И все начали ломиться в эти узенькие стеклянные двери.

Мне казалось, что они скоро треснут, как в фильме, разлетятся на маленькие кусочки. Что все будут в крови, валяться на полу, а директор и учителя купят пострадавшим могилки, на которых будет написано: "умер от нападения стекла". Но это всего лишь фантазии, рожденные в моей голове, пока я стояла в душном холле.

Когда, наконец, все прошли через те самые убийственные стеклянные двери и расселись на прежние места, на сцену вышло новое лицо.

– Меня зовут Бергольц Мартин Андреевич, я проверяю проекты «Робот». Так же, к счастью или, к сожалению, я ваш новый учитель информатики.

Глава 7

Я стояла в очереди в столовой, уже уставшая ждать свой омлет и апельсиновый сок.

– Можно выпросить у тебя соточку на шоколадку? – меня спугнул Марк, как обычно просящий денег.

– Ха! С чего это я должна давать тебе мое добро, а? – я игриво улыбнулась. – С чего шоколадки начали стоить по сто рублей?

– Это Dove, милочка, он всегда дорого стоит, – и склонив свою голову чуть на бок, он с честью принял мою бумажку, которую я так долго искала в карманах сумки.

– Гречку и воду.

Мы посмотрели на темнокожего, который ворошился в своем кошельке, заказывая ту самую гречку и воду.

– Сто двадцать рублей, – сказала повариха, бросив на него скучающий взгляд, какие обычно поварихи бросают на учеников.

Тот все еще искал мелочь.

– Десятки не хватает, – сказал он спокойно.