Кофе со сливками

А во-вторых – я набрал больше девяноста процентов, – даже странно, что после такой долгой паузы он ответил. – Какие-то проблемы?

Мы с Евой переглянулись и внезапно рассмеялись.

– Смотри, какой серьезный! – через смех пыталась сказать я.

– Ага. Боже мой.

Ева спрыгнула с подоконника и через секунду оказалась перед лицом Тайлера.

– Зачем? Мы в России, мальчик. Тебя не признают нигде, если будешь строить из себя святошу. – Она похлопала его по плечу… – расслабься и будет тебе счастье.

Вдруг его подружка подлетела к Еве и прижала ее к стенке.

Тайлер сохранял спокойствие, но в его руках все равно мелькнул перочинный ножик.

– Хватит! – сурово сказала она.

– Ой, Божечки, – Крошка с легкостью оттолкнула ее от себя. – Хватит вам выпендриваться, действительно. Нормальными сложно быть?.. Скучно! – последнее слово она произнесла с небольшой ухмылкой, снова усевшись на подоконник рядом со мной. – Повторяю: расслабься!

Я же говорила, что она храбрая.

– И как ты пронес это в школу? – удивилась я.

Ответа не последовало. Но Ева не сдавалась.

– Мы не в Америке, не в Африке. Мы вас не убьем, если вы так думаете…

– Хотя следовало бы… – сказала я чуть тише. Будто боялась, что Тайлер сейчас набросится на меня. И правильно, что боялась.

Я почувствовала на себе три пары выпученных глаз. И Ева сразу исправила мою ошибку.

– Ладно, думаю, она не в серьез. Правда, дорогая? И… убирай свое оружие, Тайлер, или как тебя там, пока не спалил директор.

Подруга быстро спрыгнула с подоконника и потянула меня за рукав, так что я чуть не упала.

Дверь директора открылась, мы зашли внутрь, а Ева помахала рукой и проговорила губами: "Удачи!"

Я никогда не была у директора. Да и видела я его самого раз десять за всю жизнь.

Стиль его кабинета сильно отличался от стиля всей школы. Он был весь в дереве, со старыми столами и стульями. С ужасным ковром на полу. На окнах висели ободранные жалюзи.

Ну а внешность самого директора зашкаливала. Конечно же, стильный костюмчик с галстучком.

Если ему одеть косуху, он бы смахивал на рокера. Седые, волнистые волосы до плеч, немного хриплый голос, наверно, тоже курит. Рядом сидел наш благой Мартин Андреевич и еще какая-то женщина, лет тридцати.

Мы поздоровались и расселись на стулья. С нами была еще одна девочка, Кристина, из моего класса. Я ее не очень любила, она была очень завистливая и странная. Да и безбашенная.

К ней обратились раньше, ведь даже сейчас, например, она одета не по-школьному.