Счастье в огне

В конце концов водитель вышел и махнул рукой, давая сигнал к разгрузке. Люди стали медленно выбираться из опостылевшего за целый день кузова, с трудом разминая совершенно затекшие ноги. Ни у кого уже не было сил спорить или выяснять, почему их высаживают здесь, а не у здания универмага, откуда три недели назад они уезжали. Но «колобок» не желал мириться с их медлительностью. Он бегал вокруг, размахивал руками и что-то кричал визгливым, вызывающим раздражение голосом. Не успев расстаться со своими пассажирами, машины немедленно стали заполняться вещами, наводнившими улицу у центрального подъезда.

Водители, измученные дорогой, курили в сторонке, не принимая никакого участия в царившей суете. Было понятно, что перспектива снова садиться за руль не вызывала у них никакого энтузиазма.

Варя, буквально выпавшая из кузова на сильные руки Костика, так и стояла, прижавшись к нему – сил двигаться просто не было. Костик тоже не двигался с места, обнимая девушку за плечи, уткнувшись в ее волосы, пахнущие пылью и солнцем.

Поэтому они не сразу увидели двоих солдат и сопровождавших их лейтенанта, выбежавших со стороны площади. И только когда со стороны машин понеслись крики и отборная ругань, молодые люди очнулись: Варвара от своей усталости, а Костик – от ощущения тепла, вызванного прижимавшейся к нему девушкой.

У машин происходило что-то непонятное. Солдаты оттеснили от ближайшей машины людей, тащивших какие-то узлы, а «колобок», размахивая руками, что-то кричал лейтенанту.

Костик взял Варю за руку и потянул за собой. Протиснувшись ближе к машинам, они смогли услышать то, от чего по их потным спинам побежал озноб.

– Я Вам говорю, необходимо срочно погрузить государственное имущество! – голос «колобка» высокий и резкий врезался в толпу.

– А я говорю, у меня приказ – реквизировать любой транспорт для отправки снарядов, – пытался перекричать его немолодой уже лейтенант.

– Машины приписаны к Крайисполкому! У меня путевки!

– А у меня боеприпасы! Боеприпасы! Слышишь, ты!

– Немедленно отойдите от машин! Я буду жаловаться!

– Да понимаешь ты, или нет! Надо отправлять снаряды! Фронт…

– Вот именно, фронт! Фронт приближается, а имущество не эвакуировано! – «колобок» принялся отталкивать лейтенанта.

Толпа заколыхалась, а затем расступилась, пропустив в эпицентр скандала человека лет тридцати с погонами капитана. Его серые глаза, имевшие какой-то стальной оттенок, обежали участников свары.