Узники игры

Вот этот, – энарх ткнул в меня пальцем, – и этот, – жест в сторону Масумото. – Личных жетонов ни у кого нет, татуировки-пунчи у коротышки тоже. Считаю необходимым срочно обследовать верзилу полковым магом – с ним явно что-то не так, а также допросить всех троих с пристрастием.

– Полковым волшебникам сейчас не до них, – задумался Эвдиклит. – Все маги ушли с авангардом к реке. – Кроме Эниты, – улыбнулся девушке нон. – Но она у нас боевая волшебница. Да, Энита?

– Да, Эвдиклит, – очаровательно в ответ улыбнулась красавица.

 – Но даже я кое-что вижу. Не зря нам в академии преподавали основы чтения ауры. Так вот, у того большого парня и гнома их нет. Вообще!

Все посмотрели на нас с японцем, как на зачумленных.

– Та-а-к, – протянул командующий аргосским легионом, – сделаем следующим образом. Сдашь их, энарх, гражданским властям. Пусть наместник посадит эту странную компанию под замок. Вернемся из похода – я разберусь. Волдер – наш лучший полковой маг – посмотрит их. После чего будем решать. Все ясно?

– Так точно, – ударил себя кулаком в грудь Эвбулей.

 – Сдать наместнику.

– Да, и срочно выдвигайся своей сотней к факториям, – приказал нон, – твой полк уже на марше.

– Господин нон, секундочку, – очнулся от столбняка я, – я хочу сообщить администрации игры, что…

Но нас уже легионеры древками копий толкали вперед, а нон со свитой ускакал по направлению к воротам.

* * *

Кап… Кап… Еще одна капля. За ней другая. И так пять капель в минуту, триста в час. За двое суток сидения в темном и мокром каземате с крошечным окошком я уже точно подсчитал.

Капало с потолка прямо на деревянные нары, а значит, на меня. Эх, если бы тут какая-нибудь емкость была типа миски. Можно было бы подставить. Но после кормления пустой баландой два раза в день тарелку и ложку тюремщики забирали обратно. Не положено! Я подозреваю, что эта фраза – она одинаковая у всех тюремщиков во всех мирах – хоть реальных, хоть виртуальных. Вот сколько этих вселенных существует – пусть даже бесконечно много, в каждом охранник говорит заключенному: «Не положено!».

Единственная радость – мое тело стало малочувствительно к жаре и холоду, как и к сырости. А вот чувство голода было постоянным, терзая меня чуть ли не ежеминутно. Две миски пустой похлебки, да половины буханки хлеба – на день.

Тут я вспомнил про календарь. В одиночке ведь полагается вести календарь. Граф Монте-Кристо вел. Или пытался вести. Точно, пытался, но потом потерял счет дням. И Робинзон Крузо вел.