В плену Гора

Максик, поизучав мое суровое лицо, вздохнул, подхватил сумку и, заявив, что пошел прогревать тачку, выскочил из квартиры.

Я глянула в окно, реально машину начал греть, хмыкнула победно и ускорилась. Судя по его нервозности и спешке, время поджимало.

Ну ничего, прорвемся. Всегда прорывались.

Такая была спокойная и уверенная в этот момент…

Дура, что тут скажешь?

Полная и абсолютная дура.

Забыла, что мужики на все всегда имеют свое, естественно, самое правильное мнение. Единственно верное.

Когда я вышла из подъезда, машина Максика уже обзавелась подружкой.

Вернее, другом. Большим таким. Черным.

Доминирующим. Как и его хозяин.

Здоровенный, бритоголовый, небритый, в кожаной куртке, на провинциальный манер распахнутой так, чтоб была видна рубашка и перевязь портупеи. В авиаторах. Зимой. Наверно специально нацепил, чтоб морду наглую скрыть. Каменную.

Макс торопливо шагнул ко мне, застывшей соляным столбом у подъезда.

– Малая, не кипишуй! Так будет лучше!

Я, уже поняв, что мой братишка каином заделался, швырнула в него со всей дури тяжеленную сумку:

– Сука ты!

Он легко увернулся от снаряда, подхватил меня, обнял, несмотря на яростное сопротивление, забубнил в ухо настойчиво:

– Малая, малая, ну не надо цирка.

Нет времени совсем, понимаешь? У нас нет вариантов вдвоем. Все перекрыто уже. Все. Наши рожи везде. Из области не выпустят, на всех, сука, столбах висим. Я не хотел пугать, правда. Но мы вперлись. И это – единственный варик. Отсидимся две недели, потом свалим, слышишь? Ну не кипишуй, малая…

Я молча рвалась из его рук, шипела сквозь зубы матерно и зло, какой он мудак, и тварь, и сволочь… Макс соглашался, просил прощения, уговаривал, гладил утешительно по спине.

И за всем этим цирком бесстрастно наблюдал проклятый подпол.

Выразительности в его морде было примерно столько же, сколько в бордюрном камне.

– Почему он? – сквозь зубы прошипела я, уже сдаваясь.

Максик, как всегда, тонко чувствуя перемены в моем настроении, обрадованно забубнил в два раза быстрее:

– Да потому что искать не будут, понимаешь? И меня не будут там, куда еду.

И тебя. Он обещал, что ни волоса не упадет. Малая, мы же на связи будем все время. Я буду контролировать. И глаз на жопу любому натяну за тебя, ты же знаешь. Они с тем бешеным придурком, который брат рыжей стервы, нормальные, вообще-то, чуваки. Надежные. И мы повязаны все. Они мне должны. Я – им. Так что как у Христа за пазухой будешь, малая, отвечаю.

– Сука ты.