В плену Гора

Хрен знает, где. Вокруг зима. А рядом ни души, только подполковник полиции, вид которого вообще спокойствия не внушал.

– Нет. Ваш брат тоже уехал за город. В городе нельзя. Опасно.

Голос его звучал спокойно, лениво даже. Здоровенные лапы на руле смотрелись жутковато.

Я опять уткнулась в телефон, попыталась набрать сообщение Максику. Но сети не было. Внезапно так.

– Сети нет…

Я услышала со стороны, как растерянно и испуганно прозвучал мой голос. Черт! Никакой жертвенности! Никакого страха, Люда! Это заводит зверей!

– Да, здесь часто не бывает…

Ленивый голос прозвучал инфернально.

Как в фильмах ужасов…

Я постаралась взять себя в руки.

Спокойно, Люда. Все ужасное, что могло случиться, с тобой уже происходило.

И ничего. Выкарабкалась.

И тут тоже все будет хорошо.

Мы подъехали к глухим воротам уже в темноте.

Я настороженной мышкой сидела на заднем сиденье и лихорадочно осматривалась, периодически лапая телефон в надежде, что сеть появится.

Нифига.

Джип въехал в автоматически открывшиеся ворота, фары осветили дом. Большой. Прямоугольный. Мрачный. Реально, как в фильмах ужасов, черт!

С обеих сторон подъездной дорожки, присыпанной снегом, зажглись фонари.

– Приехали, – проинформировал подполковник и вышел из машины.

Я посидела немного, со страхом разглядывая сам дом, в котором постепенно, величественно открывались внешние бронированные, судя по всему, роллставни, темноту участка с посаженными там и сям елками и соснами.

И ни одного огонька. Нигде, кроме подъездной дороги.

Подполковник между тем вытащил мою сумку из багажника, подошел с другой стороны и открыл мне дверь.

Мотнул головой на выход.

Я со страхом и вызовом уставилась на него.

Очки подполковник снял, хватило ума на ночь глядя не рассекать в брутальном образе мачо, но это не сделало его лицо менее каменным. И устрашающим.

Взгляд, не спрятанный за темными стеклами, теперь еще больше пугал.

Потому что был таким… Ощупывающим. Одновременно холодным, оценивающим и горячим. Мужским очень. Уж что-что, а интерес к себе, как к женщине, я могла разобрать.

– Помочь выйти? – спокойно спросил он, устав, наверно, ждать, когда я пошевелюсь.

– Не надо…

Я выпрыгнула из машины, протянула руку за сумкой.

Он отдал, усмехнулся и пошел по дорожке к дверям дома.

Делать нечего, я потопала следом, ощущая себя овцой на заклание.