Золото для Дракона

И это внушает мне не страх, нет! Желание! Предательски острое, заставляющее в волнении цепляться за мощную шею, облизывать мучительно сухие губы, запрокидывать в бессилии голову и душить в себе низкие, пошлые стоны…

Почему так медленно идет? Донеси уже скорее!

Я, уже не останавливаясь, вожу ладонью по широченной груди, поглаживаю жесткие волосы и от этих молниеносных ощущений в голову бьет так, что хочется кричать. Но я только откидываюсь в бессилии и, все же не удержавшись, издаю тихий низкий стон, который отдается эхом в пещере.

Дракон вздрагивает и ускоряется.

Его ложе неожиданно мягкое. Это странно, я думала всегда, что драконы на золоте спят… Смешно, если он и в самом деле на цвет моих волос повелся… Глупо так…

Он стаскивает с меня одежду, деловито и грубо, но не рвет, просто снимает, как шкурку с домашней колбаски. Я не сопротивляюсь.

Его руки на моей коже – о-о-о-о-о! – это нечто нереальное! Бьет множественными молниями каждый самый маленький участок тела! Дракон шумно дышит, похоже, он видит в темноте, потому что по мере моего обнажения, дыхание его учащается.

Я не вижу ничего. Меня раздевает сама тьма.

Потом мне резко раздвигают ноги, и в следующее мгновение я… Чувствую его ТАМ! Прямо ТАМ! Внизу! Его… Язык? Ах, распутная бабка Катаржина! Почему не предупредила, что так тоже могут мужчины делать? Или это только драконы?

Он лижет меня, с пошлыми хлюпающими звуками, проводит узким жестким языком по складкам, раздвигает, проникает В МЕНЯ! Каждое его движение – это маленький взрыв! Это полет со скалы! Я же разобьюсь! Я же не выдержу! Я же… А-А-А-А-А!!! Я не выдерживаю.

Тело трясет с такой силой, что дракону приходится держать меня за бедра, словно я могу ускользнуть.

Не могу! Не могу ускользнуть! Не хочу ускользать! Не хочу, чтоб это останавливалось!

Я выгибаюсь, ослепленная удовольствием, кричу. Эхо от моего крика отражается от стен пещеры, множится, накладывается на хриплое жестокое рычание.

Он злится? Ему что-то не нравится?

Я таращу слепые глаза в черноту, все еще подрагивая от произошедшего, ловлю желтый жгучий, полный радостного предвкушения взгляд, и уже через мгновение понимаю: ему все нравится.

Тьма ложится на меня, прижимает к мягкому ложу, забрасывает безвольные ноги высоко на плечи, хрипит низко-низко:

– Сла-а-адкая… Золото мое…

А потом я чувствую… Давление. Боль. Заполненность. Ожог! И это тоже больно. Но по-другому.