Большая буква "М"

Тогда как, почему, "за что" вообще любят? И можно ли это заслужить, как, например, оценку? Может, если я выиграю всероссийсую олимпиаду по литературе или мои стихи напечатают в самом крутом журнале, Максим обратит на меня внимание? Нет, ведь литературу он в обзем-то еле-еле переносит. Вот если бы выиграть спортивную олимпиаду. Но это – точно из области фантастики! Тогда точно надо стать не собой, "из кожи вон вылезть" – так, кажется, говорят?..»

Дашка так глубоко задумалась о разных видах спорта, о греческих и современных олимпийских играх, что не заметила, как сборник мифов выпал у неё из рук .

И, только вспомнив о записке, она встала, тихонько прошла к себе и достала заветный листок, чтобы в сотый раз вдохнуть его тонкий, уже почти неощутимый аромат.

Из дневника неотправленных писем

1 октября

Мой милый Максим, сегодня мы были древними греками. Ты слышал о поэтессе Сапфо? Она жила на острове и любила одного юношу, а о тех, кто мог каждый день его видеть, она говорила: «Богу равным кажутся мне по счастью…».

Знаешь, я её понимаю. Например, таким человеком, равным по счастью Богу, кажется мне Алина, твоя сестра. Вы оба такие красивые, светлые! Только зачем ты бьёшь её иногда на переменах? Или у вас такие игры?

Иногда мне так хочется быть твоей сестрой! Я бы смогла. Мне ведь не надо ходить с тобой в кино, становиться твоей женой, рожать от тебя детей. Я бы просто хотела заботиться о тебе, всегда быть рядом, утешать тебя в трудную минуту. Сестёр обычно не видят, не ценят: ну, есть она – и есть, это само собой разумеется.

Может, вот так ты бы смог ко мне относиться. Я знаю: по-другому – нет.

Так вот, мы были древними греками, мы с тобой – брат и сестра. На берегу Адриатического моря на горе стоял дом нашего отца с колоннами, бассейном, портиками и световыми колодцами в крыше. Целыми днями ты занимался спортом: стрелял из лука, метал диски с другими юношами, учился править колесницей. Отец подарил тебе тройку прекрасных белых коней и когда ты, в белом хитоне, сам смуглый, щурясь от солнца, напрягая мышцы рук и ног, тянул на себя шёлковую узду, ты был похож на Гелиоса.

А я бродила весь день в тени оливковых рощ, собирала камни у моря: бирюзу – в цвет твоих глаз, и сердолик – в цвет моих. Возвращалась к вечеру, садилась на открытой террасе, где высоко, смотрела на жемчужную гладь моря, чувствовала, как ветер треплет складки пеплоса, перебирала струны кифары.

По вечерам на половине отца бывали пиры.