Загадки зла

Болото! Вот куда перебросила нас магония.

Непогода отбушевала, на небе проступали очертания луны и местные жительницы всплыли привести в порядок свои серебристые локоны. Я сделала два осторожных шага, и несколько мавок ударили хвостами по воде. Раздался глухой стук, и Вард зашевелился. Подняв голову, он осторожно перевернул на спину Кеная. Тот застонал, но глаза не открыл.

– Где мы? – хриплым, простуженным голосом спросил Вард меня, и это стало сигналом действия для мавок.

Хоровод бледных девушек с зелёными волосами закружился вокруг нас, и, когда луна на мгновение вырвалась из объятий облаков, стало заметно, что рубахи их рваные, а иногда я могла разглядеть прозрачные спины мавок, в центре которых светилось небьющееся сердце. Круг начал сужаться, и вот уже холодные руки схватили Варда и начали щекотать. Тот сначала засмеялся, а потом закричал.

Что же делать? Я знала, что мавки не успокоятся, пока не защекочут его до смерти.

В памяти всплыла история, рассказанная Астромерией в начале нашего знакомства: мавки любят шутки. Но ни одна смешная история не приходила мне на ум.

«Что же ещё? Волосы! Мавки любят расчёсывать волосы!» – вспомнила ещё один её рассказ и громко крикнула:

– Стойте, у меня для вас подарок!

Я сорвала с головы ободок и кинула его в сторону болота. Мавки рассмеялись и, бросив Варда, помчались к мутной воде между кочками. Сама я подбежала к мальчику с зеленоватым лицом.

Он силился что-то сказать, но у него это плохо получалось.

– Бежим, пока они не опомнились! – закричала я.

Подхватив под руки Кеная, мы быстро, как только могли, двинулись к кустам магонии. Мавки дрались из-за ободка.

– Спасите, – шепнула я родным колючкам.

Словно не желая, кусты медленно распахнули свои ветки, но всё же через мгновение я увидела знакомый дом на Сиреневой улице, из ворот которого выбегали отец и Илер.

Глава 4

Я проснулась оттого, что очень хотелось пить. В комнате было темно. Я решила спуститься на кухню, чтобы взять стакан воды, но удалось лишь слегка пошевелить рукой: всё тело как будто одеревенело.

– Милая, проснулась. – Услышала я папин голос, и ночник слегка рассеял темноту.

– Пить… – Казалось, горло обожгло кипятком.

– Верн, она пришла в себя, – сказал кому-то папа по слайму.