Лирические и просто рассказы

Вот какую из них выбрать, на ком остановиться – не знал. Прихожу однажды к ним в дом – с их отцом у меня дело общее было – сижу за столом, и как бы невзначай, говорю старшей:

– Принеси мне полстакана воды.

Она с готовностью идёт и приносит мне полный стакан. Хорошая, студёная вода, но целый стакан, а я-то попросил половину…

Время выждал, прошу вторую, среднюю:

– Принеси мне, – говорю, – полстакана воды.

Ещё так и голосом выделяю, что именно половину, не целый. И эта приносит полный. Хорошая вода, чистая, холодная.

Ничего не скажешь. Но стакан до краёв.

Ещё переждал, третьей сестре говорю:

– Принеси мне полстакана воды.

Эта выходит и приносит ровно половину. Вот к ней и посватался я вскорости, потому что жена мужа слушать должна. Всегда и во всём! Вот так с ней всю жизнь и живём в мире и понимании…

Рассказал мне хозяин дома про то своё сватовство и зашаркал из комнаты. А жена его, видимо, та самая третья сестра-избранница из далёкого прошлого, провожает мужа взглядом, подсаживается ко мне поближе и, лукаво подмигнув, заговорческим тоном шепчет:

– А знаешь, как тогда так вышло? А я расскажу.

Просто вода в доме закончилась, а к колодцу идти не хотелось – вот и налила ему сколько было, точь-в-точь на полстакана хватило.

Беззвучно затряслась в смехе, а потом, спохватившись, кладёт свою ладонь на мою руку и, строго заглянув в глаза, добавляет:

– Только ему не говори! А то расстроится, того гляди, передумает ещё …

Я пообещал, что тайну эту сохраню.

Сколько лет прошло – уж и не сосчитать, а я вот только сейчас и проболтался…

***

Прощай оружие

Охота к охоте

Маме, с любовью и благодарностью…

Мои деды охотились. Свидетельства экзотического досуга дошли до нашего времени на пожелтевших страницах семейных альбомов, деревянных муляжах настенных «охотничьих трофеев», в воспоминаниях потомков, и запечатлённого на фотографиях охотничьего пса Томика. Страсти их я не разделяю, не разделял и в ту пору, о которой вспоминаю сейчас, но тогда это было не по убеждениям, а по малолетству сознания.

Тогда, да и сейчас, воспринимаю я упоминания об этом увлечении, лишь как данность, отпечатавшуюся в памяти: лошадь, запряжённую в повозку с силуэтами близких моих предков – как мужчин, так и, как это ни странно, женщин – с длинноствольными ружьями наперевес. Много ли подстрелили они из того оружия – об этом история умалчивает, но «компрометирующий» фотофакт остался.