Последний Мост

Иначе Виллен расскажет отцу, и…

– Я трахать тебя не собираюсь, – буркнул её спутник.

– Дарон, что за слова?

– Так уж я разговариваю, – он слегка ослабил пояс рубашки, чтобы та не стесняла движения. К тому же, ему становилось жарко. – И зовут меня не Дарон.

Глупая, наивная девочка. Глаза Лейны стали шире и наполнились слезами, когда личина Дарона растрескалась в её разуме и обнажила ухмыляющийся лик Вариона. Лиса по прозвищу Химера.

Одним ловким движением он оказался за спиной девушки и прижал ладонь к её тонким губам.

Лейна попыталась закричать или хотя бы укусить его за вспотевшую левую руку. Тщетно. Свободной правой Дарон достал запрятанный под рубашкой кинжал с потускневшим лезвием.

– Мне жаль, с тобой правда было приятно, – прошептал он на ухо испуганной жертве. – Но работа есть работа.

Отработанным за многие годы движением он приложил лезвие к её шее, чуть повыше громоздкого серебряного колье с рубином, и приготовился закончить дело.

Не вышло.

Жар окутал тело Вариона плотным облаком, его рука задрожала, а в пальцы словно впилась дикая собака. Боль пронзила кости убийцы, заставив его застонать. Едва он ослабил хватку, Лейна отмахнулась острым локтем и вырвалась. Из последних сил Варион шагнул за ней. Заточенный накануне кинжал жадно устремился вслед за беглянкой.

Лезвие лишь пощекотало прелестную спину в накидке цвета крови, которой не суждено было пролиться тем вечером. Сквозь набежавшую на глаза пелену он видел, как девушка, спотыкаясь, бежала прочь по Рыбному переулку.

Его ноги подкосились. Варион завалился набок и почувствовал, как под ним трещит пустой ящик из-под рыбы.

Не в силах пошевелиться, убийца провалился в пустоту.

Глава 2. Госпожа Удача любит терпеливых

– Вставай, пьянь! – хриплая ругань прорвалась сквозь тёмную завесу беспробудного сна.

– Разлёгся, гнида, – вторил тонкий юношеский голосок. – Жопу поднимай и вали отсюдова!

Варион разлепил покрывшиеся хрустящей коркой веки и заскулил от яркого света, тут же ударившего по глазам.

Он разглядел перед собой голенище сапога и понял, отчего дыхание давалось с таким трудом.

Двое солдат городской стражи в одинаковых доспехах из варёной кожи стояли прямо над ним. Один был постарше, с пухлыми розовыми щеками без намёка на щетину, второму на вид было не больше шестнадцати, но на его усыпанном оспинами лице уже прорастали мягкие волосики.