Имиджмейкер. Книга + кино

А если точнее, ее флотская составляющая. Местные знатоки утверждают, что звание у вас в армии было не адмиральское…

– Клевета. У меня свидетели есть, документы. Я на Севере служил, тут все чисто. Во всяком случае, раскопать они ничего не смогут, – густо покраснел Ковбаса.

– Вам виднее, конечно, – пожал плечами российский мошенник. – Но не хотелось бы нарваться в разгар избирательной кампании на подобный сюрприз. У ваших противников тоже будут профессионалы работать.

– Здесь изменить уже ничего нельзя. Пять лет назад я давал интервью и в шутку сказал о своем адмиральском звании.

Журналистка опубликовала его в местной газете, потом эту статью перепечатали другие издания.

– А на самом деле вы были мичманом? – после долгой паузы уточнил Семен.

– Давайте мы эту тему закроем. Изменить уже все равно ничего нельзя.

– Хорошо. Теперь о партиях. После того, как вы со скандалом покинули компартию…

– Это произошло в девяносто первом, – перебил Семена Водкина Ковбаса. – Время, сами понимаете, было мутное.

Я приехал в Приморск и вступил здесь в «партию экономического возрождения Окраины».

– Оппоненты ее называли «Партия жирных котов» сейлемовской ОПГ, – вставил реплику Семен.

– Это не важно. Там собрались деловые люди. Мы практически уже пришли к власти. Во всяком случае, Крым была полностью под нашим контролем, – стал вспоминать Сергей Иванович.

– Потом разгромили сейлем, и вы оказались в партии Черновола, потом были народные демократы, республиканцы, конгресс украинских националистов, – продолжил Семен.

– Вы же все знаете, зачем спрашиваете? – возмутился Ковбаса.

– Это все может оказаться во время выборов на заборах и в газетах. У вас есть разумные объяснения подобного поведения? – жестко спросил Семен.

– Объяснение одно, для того, чтобы заниматься бизнесом в этой стране, нужно иметь душу проститутки. Вы что, думаете, я от хорошей жизни менял эти партии, блоки и движения? Меня жизнь заставила прогибаться вместе с основной линией государства, – повысил голос Ковбаса.

 – Вам легко осуждать, сидя в Москве, а вы попробуйте хоть что-то сделать своими руками. Да меня за этот каторжный труд уже давно должны были представить к званию «Герой Окраины», а вы меня, по глазам вижу, осуждаете.

– Я не священник, а это значит, что передо мной исповедоваться не обязательно. Мне нужны аргументы для пресечения слухов, сплетен и черных технологий. Больнее всего по кандидату бьет его прошлое. У вас оно весьма уязвимо.