Матильда

– Не отмажешься от своего прошлого, – улыбнулся старшина. – Тебя все равно убьют, потому что ты обречен.

– Тогда мне терять нечего, – закричал больной, бросаясь с кулаками на старшину НКВД. Он попытался ударить его по затылку, но кулак неожиданно провалился в пустоту, и больной полетел по лестнице вниз. Последнее, что он увидел, был ржавый аппарат УВЧ. Удар об этот аппарат был настолько сильным, что он тут же потерял сознание.

Вольф Мессинг и четыре ампулы строфанта

Тараканов сел на край кровати.

– Так что ты сказал про Вольфа Мессинга? – постукивая пальцами по грудной клетке больного, спросил доктор после того, как из палаты вышла медсестра.

– Он просил помощи у Мессинга. Трижды повторил его имя.

– Еще что он говорил?

– Он Матильде сказал, что они знакомы.

– И что она ответила?

– Сейчас вспомню. Она как-то странно сказала: «Главное, чтобы мы в будущей жизни с вами больше никогда не встречались».

– Интересное кино, – согнал с лица улыбку врач.

– Я рядом лежал. Весь разговор слышал. А еще, по радио говорили, что Матильда царя домогалась.

– Какая Матильда? – насторожился врач.

– Наша Матильда. Про нее еще фильм сняли, как она к царю приставала.

– Не было этого, – оглянувшись по сторонам, перешел на шепот Тараканов. – Врут клеветники, а тебе лично партийное задание. Будет новенький поступать, предупреди, что у двери койку занимать нельзя. Больной может вернуться. Пусть у окна ложится.

И сквозняками пациентов не пугай, душно у вас в палате. Ее проветривать надо каждый час.

Минут через пятнадцать доктор Тараканов пригласил Матильду в ординаторскую.

– И что будем делать с покойником? – спросил он медсестру.

– Ничего не будем делать. Неизвестный за нами не числится. Он же без документов поступил, – уверенно произнесла женщина.

– И что?

– Из-за этого на него в приемном покое не стали заводить историю болезни и отправили прямо в реанимацию.

А там прошлой ночью пятеро умирали, не до бумаг было, – пояснила брюнетка.

– Это же нарушение инструкции, – возмутился врач.

– О какой инструкции вы говорите, когда в больнице половина ставок медсестер свободны? Меня из кардиологии бросили в реанимацию. Я уже вторые сутки в больнице. А этот склеротик не смог назвать ни домашний адрес, ни год рождения. Он говорил, что приехал в гости к Пушкину, к памятнику. Да и с фамилией своей путался.