Убийство на Казантипе

Сказав эти слова, Гарик подошел к двери палаты, тихонько повернув ключ, заорал диким голосом: «Я твой спаситель! Ты меня звал, и я здесь! Смотри! Смотри сюда!»

Гарик, размахивая листом бумаги, в два прыжка преодолел расстояние, которое отделяло его от больного.

– Вадим! Смотри сюда! Дом видишь!? – ткнул пальцем в бумагу Гарик.

– Вижу, – пробормотал мужчина, поднимая вверх окровавленные руки с осколками стекла.

– А дым из трубы видишь?!

– Вижу.

– А за трубой кто стоит?

– Мужик прячется.

– Соловей, бежим! Это убийца! Быстрее! Не оглядывайся. У двери машина стоит! Не бойся! Нас спасут! Быстрее! Не останавливайся! Бежать! Вперед!

Алиса, хирурги и медсестры с ужасом смотрели на бегущих по коридору Гарика и вооруженного стеклами больного с окровавленными руками. На лестнице они сбили с ног какого-то старика-посетителя и сестру-хозяйку из травматологии.

– Не останавливаться! – орал Гарик. – Дорогу! Все ушли. По норам! Убью!

Добравшись до первого этажа, санитар хотел сразу затащить больного в машину.

Но на их пути оказалась какая-то женщина. Больной неожиданно бросился на нее, приняв за своего врага, он толкнул ее окровавленной рукой с такой силой, что женщина отлетела от него метра на три.

– Вы не имеете права, – закричала пострадавшая. – Я гражданка Польши!

– Да хоть Америки! – крикнул в ответ Гарик. – Не хрен на дороге стоять, когда люди бегут от убийц.

– О душе подумай, дура! – поддержал санитара больной, запрыгивая в машину.

Гарик хлопнул дверцей, и водитель, включив сирену, понесся в сторону психбольницы.

– А ты молодец, – похвалил больного Гарик, – одной левой иноземку на землю уложил.

– Ее трахнуть надо было, – тут же ответил больной.

– Так она же страшная. Нос торчит на полметра, как у бабы яги.

– А я страшных люблю, – продолжил больной. – Красивую любой сможет, а ты попробуй такую горластую на трезвую голову.

Разговор на женскую тему неожиданно сблизил санитара и больного.

– Спирту выпьешь? – спросил Гарик больного.

– А у тебя есть?

– Есть, – Гарик извлек из кармашка медицинской сумки флакон с разведенным до сорока градуса спиртом и поднес к носу больного.

– Водка, – сходу определил больной. – Настоящая.

Гарик влил ему в рот полфлакона. Больной тут же успокоился и, разжав руки, отдал Гарику стекла.

В приемном покое санитар уложил больного на кушетку, стащил с него окровавленную пижаму и помог дойти до ванной.