Убийство на Казантипе

Раздевай, и пользуйся, сколько хочешь. В Европе такие лекарства попадают под запрет, – пояснила Ядвига.

– А на Окраине запрещены только наркотики и яды. «Эликсир любви» под этот запрет не попадает, потому что он не лекарство, а биологически активная добавка, БАД.

– Мы уже приехали, – сообщил водитель, въезжая во двор стоящей в некотором отдалении от других домов двухэтажной средневековой крепости с колонами. – Только не пугайтесь, это не средневековое старье, это новодел под старину. Внутри там современные апартаменты со всеми удобствами.

– А на воротах кто? – спросила Ядвига.

– Охрана из кооператива «Титан», если не понравятся – заменим на других. Я их предупредил.

– Это хорошо, что предупредил. Надо посмотреть на эту охрану. Теперь, о твоей работе. Завтра нам с тобой предстоит поездка в Казантип, а Казимир займется созданием такого же фонда в Краснолиманске. Рабочий день для водителя у нас начинается в 10 утра и заканчивается в 22 часа. Так что завтра я тебя жду к десяти утра.

Кодирование

Алиса стояла в метре от вооруженного топором безумца и не знала, что делать. Еще секунда, и страшное оружие могло обрушиться на ее голову.

Времени на размышления у Гарика не было, путь к больному преграждала врач, и тогда санитар в два прыжка подскочил к доктору, схватил ее левой рукой за волосы и со всей силы швырнул женщину под стол. Алиса Викторовна ничего подобного не ожидала от санитара, и больно ударившись носом о ножку стола, заплакала.

Больной тут же попытался ударить топором санитара, но промахнулся.

Гарик, не теряя времени даром, пальцами правой руки со всей силы ткнул Луговому в глаза, после чего, набросив ему на шею полотенце, стал душить больного. Двухметровый детина рухнул на пол вместе с санитаром. Луговой отбивался до тех пор, пока у него изо рта не пошла кровавая пена и начались судороги. Санитар на минуту ослабил удавку, Луговой с шумом всосал внутрь спертый воздух и широко открыл глаза. Прямо перед ним в двадцати сантиметрах в окровавленном нейлоновом халате лежала красавица врач, которую он хотел приласкать топором. Кровь вытекала из ее разбитого носа тонкой струей. Женщина плакала и с ужасом смотрела на перекошенное злобой лицо убийцы.

– Доктор, сеанс метания топоров закончен, вы можете встать и привести себя в порядок, – улыбаясь, проговорил санитар.

Женщина выбралась из-под стола. Ее белоснежный халат был залит кровью, по лицу текли слезы и кровь.