Астарта 2. Суд Проклятых

Теперь я сижу в вонючем трюме пиратского корабля, который везёт меня, тебя и вот этого гуманиста, – она кивнула на мужчину позади, – хрен знает, куда, и хрен знает, зачем.

– Почему гуманиста? – пряча улыбку за сосредоточенностью, спросил Марк, хватаясь за руку Ханны.

– Он настоял на том, чтобы не выбрасывать тебя за борт, – пожала плечами Ханна. – После того, как меня попросили вытащить для проверки тебя и его из программы реабилитации, – добавила она, помогая Романову встать ровно. Руки у Ханны оказались неожиданно сильными, тёплыми и красивыми.

Внутри Романова что-то глухо стукнуло, на мгновение замерло и разлилось по телу жаркой волной.

«Бред какой-то, – сердито мотнул он головой, – полковник я или где, чтобы от женских пальцев с ума сходить».

– Маттершанц, – представился незнакомый мужчина, отвесив лёгкий старомодный поклон. Его лицо было словно выточено из камня или спрессованной пластбумаги. Угловатое, местами излишне грубое, но с большими живыми глазами, стирающими впечатление неприязни или отторжения.

И Марк помнил этого человека, как и то, откуда у него загар. Пляж с пирамидальными песчинками, вынесенный приговор, лицо доктора Маттершанца и прощальное рукопожатие прохладной руки небожителя человеческого сектора космоса…

– Оденься, Марк Александрович Романов, – с холодной усмешкой сказала Ханна, кивая на лежащую в углу скомканную робу того же цвета, что и у Маттершанца.

Только теперь бывший полковник заметил, что стоит, возвышаясь над женщиной почти на целую голову, совершенно обнажённым. И в этот момент Романову стало стыдно. Да так сильно и неудержимо, что он, к своему ужасу, почувствовал, как краснеет.

Марк Александрович даже не помнил, когда в последний раз ему было именно стыдно. А уж красные пылающие щёки он видел у себя только в далёком детстве, когда в очередной раз получал выволочку от прадеда за спешку и плохо собранное снаряжение для длительного похода.

«Ети меня в душу гжелевским мишкой, – мысленно выругался Марк, с каменным выражением лица натягивая на себя предложенные тряпки. – Дальше что, полковник? От смущения так разволнуешься, что по малой нужде будешь выходить в открытый космос?»

Насущная, в прямом смысле, проблема тут же одарила бывшего полковника тяжёлым ощущением переполненного мочевого пузыря.