Астарта. Корабль чокнутых трупов

Отмашки и бумажные коды для отделов правопорядка частенько содержали в себе записи об очередном изобретении говорящих баклажанов для орбитальных станций, лысых хомяков для детей-аллергиков и пушистых глубоководных рыб для работы на подводных объектах.

И что потом выходило из дверей таких научных центров, не знал, порой, даже сам автор очередного лысого глубоководного говорящего баклажана.

– Хм…

Представительный мужчина в дорогом костюме цвета дорожной пыли задумчиво покрутил в руках очки в золотой оправе.

Костюм гостя, как и архаические очки, были предметами роскоши, а вовсе не являлись необходимостью.

– И все-таки, – продолжил гость, – мсье Травкин, – немного гнусавя на гласных, протянул он, – чем же именно ваш… кхм… стимулятор, – кашлянул визитер, – настолько уникален?

Гавриил повернулся к гостю лицом, перестав демонстрировать спину с заостренными лопатками, и бесстрастно взглянул в глаза немолодого мужчины, казавшегося Гаю настолько холеным, что у Травкина тут же возникло желание уронить того в лужу грязи.

«Святые небеса, – подумал Гай, – в отсутствии Джека я перенимаю его привычки инстинкты. Так и до мордобоя доживу, вот позору-то будет».

Он печально покачал головой. Гость, принявший его жест на свой счет, завозился в кресле, плохо скрывая жгучее любопытство.

– И все-таки, мьсе Травкин, я бы просил вас поделиться со мной секретом уникальности вашего изобретения. Это существенно повлияет на решение патентной комиссии в случае обращения за закреплением вашего авторства.

Гавриил посмотрел на гостя, как на клинического идиота. И хотя идиотии, как заболевания, уже давненько не существовало, как признанного факта, сейчас Травкин серьезно сомневался, а действительно ли все было так.

– Уважаемый… простите, как вас?

Он едва не добавил: «по матери», но сдержался.

– Можете называть меня просто гостем, – мужчина напротив даже немного улыбнулся. – Мое имя вам ничего не скажет.

– Я буду называть вас «Уважаемым», – сказал Гай.

 – В гости я вас не звал, вам я не рад, а кто-то, безусловно, вас уважает, если пустил в закрытый центр и дал пропуск в лабораторию ХаСОМ.

Гость промолчал, ожидая ответа.

– Хорошо, выдохнул Гай, припоминая, как пытался на пальцах объяснить брату свойство аминотриптилазы в телах андроидов, ресинтезируемой из нитроксолазы матриц, – если просто, то я не могу запатентовать свое изобретение. Я изобрел механизм, а не какой-то универсальный продукт.