Именем Корпорации!

Если бы они ещё не были поголовно гомосексуалистами…

– Милый, ты сменил ориентацию? Ой, это так неожиданно…

– Тайна, ты ведь даже не блондинка! – Спенсер встал с кресла, и сделал два шага навстречу ей, сжав зубы от адской боли. Внутри повреждённых конечностей сжались и явственно заскрипели регенерированные кости и мышцы, переплетавшиеся с искусственными имплантами. Большие карие глаза, широко распахнутые с выражением глубокого непонимания, напомнили ему, что в этих краях анекдоты про блондинок не существовали никогда.

В отличие от блондинок. – Откуда такая уверенность в моей тупости и ограниченности?

– Н-но… Линдси сказал, что ты не сможешь ходить никогда, его дядя…

– В жопу дядю, и твоего Линдси! – рявкнул Спенсер, шагнув ещё раз. Потом ещё. – Будь он хоть трижды мужчиной, хоть сверху, хоть снизу… Он не знает, что мы с тобой не женаты!

Глаза под сеткой распахнулись ещё шире. Тайна испугалась и, кажется, испытала шок.

– Как не женаты? А помолвка? Год назад, ещё до…

– Идиотка… – прошипел доктор, останавливаясь прямо перед ней.

Внутри него верещали датчики медицинской системы, накатывающей волну за волной стимуляторы и обезболивающие. Но душа требовала движения и, что уж там, мести. – Тебя твои родственнички, змеи подколодные, так и не научили, что после помолвки, спустя год или два, нужно проходить процедуру государственной регистрации сочетания? Иначе при размолвке ты не получаешь ни шиша, кроме того, что записано в предварительном соглашении…

Он поднял правую руку, и направил указательный и средний пальцы ей в переносицу, внимательно наблюдая за глазами и складками сари.

– Дорогой, ты так волнуешься… – Тайна пошевелила руками под сари, словно доставая что-то из набедренной сумки… или кобуры. – Может, я помогу тебе?

Спенсер мысленно нажал на спуск парализатора, вмонтированного под ноготь. В кончике пальца образовалась тёмная точка, выплюнувшая синюю вспышку изучения. Тайна, дёрнувшись, обмякла в объятиях геля. Из-под сари на пол выскользнул короткий излучатель.

«Значит, всё-таки угадал», – Спенсер подозвал кресло, и, матерясь про себя, осторожно уселся в него, позволяя медсистемам делать своё дело. – «Линдси, или Франки, или ещё какой обалдуй. Нейропрограмматор. Зомби-программа. Увы, ребята… Я, конечно, не дядя всего ФБР Джо Хуккер, который такие схемы по десятку на дню раскрывает, чисто для разминки. Я – доктор С. Спенсер, и убей меня господь, если я помню, что означает эта гребаная „С“ перед моей фамилией.