Именем Корпорации!

 – Мне нужна услуга. Или информация. Смотря по тому, что ты можешь, интендант…

– Я? Я?! Интендант Боргес, который тридцать лет обеспечивает чёрный рынок Кастилии, Ламанча, Мехико и Тегусигальпе, мадре диос дель пута, первоклассным товаром – и не смогу?! Да ты охренел, гринго! – взвился Гомес, прищёлкивая пальцами и вздымая руки театральным жестом, отработанным до автоматизма.

– Не кипятись, штаны намочишь. – Док говорил медленно и тихо. – Мне нужно узнать, кто именно, когда и где проводил мне коррекцию памяти.

– Ты спятил, гринго? Это же секретная информация… – кажется, Спенсеру всё же удалось удивить интенданта. Теперь он начал нервничать, и потянулся к бутылке.

– Не можешь – так и скажи, я найду другого. А с тобой мы будем видеться немного реже, чем хотелось бы. – Спенсер подумал, и добавил: – Я не угрожаю, друг. Сам знаешь…

– Да уж… Задал ты задачку… Гринго, ты хоть понимаешь, что если тебя накроют, то ты уже не отмажешься?

Док подумал, что судьбоносные решения, пожалуй, редко принимаются в трезвом уме и полной памяти, и, внутренне наплевав на принципы, ответил:

– Знаю.

Но мне как-то похрен, Боргес. Мне нужно имя. Имя и данные на специалиста.

– Я попытаюсь. Мячик забери, гринго. – Интендант отодвинул контейнер, словно тот был измаран грязью.

– Оставь себе, как предоплату. Потом поговорим о расчёте. – сказал Спенсер, и подумал, пытаясь мыслить холодно и чётко: «Кажется, это называется изменой. И я её только что совершил…» Мысль приятно леденила позвоночник.

– Ну, как знаешь.

Покупатели найдутся, незарегистрированное оружие всегда в цене, да ещё и «невидимое» … – Гомес пригладил волосы, и махнул рукой. – Как предоплата, пута мадре, подойдёт. Может, даже на пиво с перцем останется, хе-хе…

– Вот и славно. Теперь я – к чикитам, надо же увольнительную закрыть, – поднялся со стула Спенсер.

– Не надорвись, гринго! – засмеялся интендант, наливая себе в стакан золотистую жидкость из большой бутыли. – Наши девочки – горячие штучки!

– Ага, аж дымятся.

Не кашляй, Боргес. И не пей много текилы, а то опять гравитанк продашь сепаратистам… – попрощался Док, и покинул кабинет, провожаемый возмущёнными воплями покрасневшего интенданта, разлившего от неожиданности спиртное:

– Скотина, сколько лет вы мне все будете припоминать эту развалину! Чтоб вы сдохли, дьявол вас съешь, гринго грёбаные!

На улице вступал в свои права влажный и тягучий вечер, свежим ветром развевая листья ленточных пальм и высоких катальп.