Идущий в тени 3

Взгляд старейшин изменился с изучающего на злобный, я хотел уже начать речь с нейтрального приветствия, но сидящий по центру нарушил мои планы, резко рявкнув:

– Кто ты такой? Как ты смеешь подходить к старейшинам ближе положенного?!

Приветствие застыло на моих губах, я встал перед дилеммой: вести себя напористо и грубо или попытаться сгладить углы. Пока я думал, не дождавшийся ответа, старейшина заорал:

– Ты своей смерти хочешь?!

Решив наконец со стратегией разговора, я ответил:

– И тебе привет.

Лицо старейшины замерло. Этим ответом я показал его невежей, не здоровающимся с гостем, и при этом ответил весьма дерзко, обратившись к нему на ты и акцентируя на этом внимание.

– Что ты себе позволяешь, сопляк?!

Сказано это было сквозь зубы, с едва сдерживаемой яростью. Интересно, не будь при мне оружия и того инцидента в переходе, он бы на меня кинулся?

– Я здоровался за руку с королями и обращался к ним на ты, стоял во главе войска и привёл его к победе, я выходил один против тысяч и остался жив, я ношу статус друга бога! А кто ты?! По какому праву требуешь от меня уважения?!

Сказал я это с яростью, с рычащими нотками, которые проскальзывали даже при отсутствии подобной буквы у Булроушей.

Едва слышное перешёптывание стихло, все вокруг замерли. Отголоски моих слов звенели и отражались в провалах окон, пока наконец не затихли.

Буравящий меня взглядом старейшина закрыл рот, открывшийся во время моей тирады, и посмотрел на меня совсем другим взглядом.

Да, в этом взгляде всё ещё была неприязнь, но крыть ему было нечем, и он промолчал, что было равным признанию в своей неправоте. Молчали и остальные старейшины. Наконец тот, что разговаривал со мной, обратился к Глоролху.

– Глоролх, ты говорил, что нам необходимо поговорить с этим человеком, о чём нам надо говорить?

Почтительно склонивший голову воин ответил:

– Он сказал, что действительно есть существа с зелёным цветом кожи, и даже не одна раса.

Возможно, и другие рассказы предков не сказки, может там и правда есть могущественные существа, которые способны зажечь око богини.

Старейшина задумался и, окинув меня ещё раз взглядом, со вздохом сказал:

– Прости, Мираж. Наша культура требует уважения к старшинам, и мы привыкли, что так и есть. Ты другой – другая культура, другие ранги. Мы не будем от тебя требовать следования нашим правилам, но просим не вести себя с неуважением к кругу старейшин.